ЕСТЕСТВЕННОНАУЧНАЯ ДОАНАРХИЧЕСКАЯ ФОРМУЛА ПРОГРЕССА П. А. КРОПОТКИНА

Leave a comment

До всплеска научно-технического научного знания в России в XIX в. произошла естественнонаучная революция, которая предшествовала научно-техническому прогрессу в стране и оказала на него огромное влияние. Одним из виднейших представителей естественнонаучного направления мысли в России, к тому же оставивших нам богатое литературное наследие в области общественно-политической теории, был географ, геолог, биолог, историк, будущий публицист и теоретик анархизма, Петр Алексеевич Кропоткин.

 П. А. Кропоткин с полным основанием может быть отнесен к ученым-энциклопедистам. Как географ и геолог, изучавший Сибирь, Финляндию и Швецию, он внес весомый вклад в разработку теории ледникового периода. В дальнейшем, в годы эмиграции Кропоткин участвовал в подготовке монументального 19-томного труда Элизе Реклю по географии планеты, был постоянным автором географических статей о России в трех изданиях Британской энциклопедии (1882-1911 гг.), избирался членом Британской научной ассоциации (1893 г.). С именем П. А. Кропоткина будет связано позже одно из направлений развития эволюционной теории в биологии после Ч.Дарвина. Эти проблемы рассматриваются им в труде «Взаимная помощь среди животных и людей как двигатель прогресса». Вопросам истории русской литературы будет посвящена книга Кропоткина «Идеалы и действительность в русской литературе». Широко известен он также будет и как историк Великой Французской революции. Большой научный интерес станет представлять и его исследование по истории и теории этики, итогом которого стал опубликованный позже первый том его «Этики» [10].

Для естественнонаучных взглядов П. А. Кропоткина, оказавших существенное влияние на его теорию прогресса, характерен был стихийный материализм, механицизм, и позитивизм. Характерная черта философии Кропоткина – неразрывная связь природы и общества, экстраполяция идей о строении и развитии природы на строение общества, его будущее, стремление подвести под социальную теорию анархизма естественнонаучное обоснование. Методология Кропоткина основана на идеях релятивизма, стихийности всех уровней и форм развития во Вселенной, относительности естественных законов как подвижных, изменчивых соотношений сил и взаимодействий. Петр Алексеевич проповедовал взгляды на гармонию природы как на динамичное равновесие бесчисленного множества микросил и микровоздействий, из которых слагаются макросилы и устойчивые системы в природе и обществе, на биосоциальные основы общестенной жизни и ее прогресса [14, c. 178-179].

Первоначально термин «прогресс» обозначал скорее характеристику развития, а именно – «движение вперед». Прогресс был одной из ключевых идей Просвещения. В этом смысле прогресс понимался как поступательное движение от простого к сложному, от низшего к высшему, от несовершенного к совершенному. Подобное линейное понимание прогресса было воспринято естественными науками в XVIII–XIX вв. [6, c. 111].

Идеология Просвещения породила методологические установки эволюционизма и объективизма. Эволюционизму свойственно представление об универсальных законах развития культуры, выделение последовательных этапов или стадий развития. Источником эволюционной идеологии служили известная теория Ч. Дарвина, учение Г. Спенсера и другие идеи английского Просвещения. Постулаты эволюционизма сводились к следующему: начиная с кроманьонца, природа человека повсюду одинакова; развитие идет от низшего к высшему, и в нем можно выделить прогрессивные стадии; европейский путь развития культуры универсален и для других народов. Объективизм сводился к требованию научной строгости и точности исследований в позитивистском понимании [6, c. 107]

Первоначальное влияние на формирование естественнонаучных интересов у молодого Петра Кропоткина оказал его брат, Александр Кропоткин. Братья-погодки Александр и Петр росли вместе и очень дружили, сохранив эту дружбу на долгие годы. «Саша сильно опередил меня в развитии и побуждал меня развиваться», – вспоминал позже Петр Алексеевич. «С этой целью он поднимал один за другим вопросы философские и научные, присылал мне целые научные диссертации в своих письмах, будил меня, советовал мне читать и учиться… Ему больше всего и больше всех обязан я моим развитием» [12, c. 95]

Постоянный обмен мнениями в переписке с братом Александром корректировал предметы изучения, и когда Александр прошел путь критики от ортодоксального православия к материалистическим законам философии, он и своего брата потянул за собой: «Читай… Бюхнера, Фохта, Бэкона, Гераклита, Юма – все это принесет пользу… Что же до идеалистов, то их можно не читать; разве с критической целью, или для развлечения, или с исторической целью. Систематическое же знакомство с природой – естественные науки» [5, c. 155-156].

Осознанное начало развития интереса Петра Кропоткина к естественным наукам и формирование принципа натурализма можно отнести к 1859 г., когда Петр признается брату Александру: «Твое письмо ясно указало мне, что нужно мне заняться естественными науками, я решительно не имел о них никакого понятия, кроме поверхностных сведений» [5, c. 132]. Через год Петр Кропоткин уже думает о том, чтобы пойти на факультет естественных наук, а 28 марта 1860 г. заявляет: «Теперь книги по части естественных наук сделались для меня насущной потребностью, как прежде исторические…» [5, c. 88].

Однако натурализм входил в мировоззрение молодого Петра Кропоткина не только под влиянием старшего брата Александра, но и типичным для той эпохи русских интеллигентов-шестидесятников курсом: прежде всего, через знакомство со знаменитым сочинением немецкого врача и философа, поборника естественнонаучного материализма Людвига Бюхнера (1824-1899) «Сила и материя», многократно переиздававшегося на русский и многие другие европейские языки, а так же через работу единомышленника Л. Бюхнера Карла Фохта (1817-1895) «Слепая вера и наука» (Гессен, 1855). Помимо этого, есть сведения о том, что Кропоткин изучал также «Физиологию обыденной жизни» английского философа-позитивиста Д. Г. Льюиса (1817-1878) и книгу Д. Г. Льюиса и Д. С. Милля «Огюст Конт и положительная философия» (СПб., 1867).

В круге его чтения были и сочинения по специальным дисциплинам – геологии, физике, химии, астрономии, физиологии. Среди них: «Введение в изучение химии по унитарной системе» французского профессора Ш. Ф. Жерара (1816-1856), «Общедоступная астрономия» знаменитого французского физика и астронома Д. Ф. Араго (1786-1853), вышедшая в русском переводе в 1861 г., «Философия геологии» Д. Пэджа, которую братья Петр и Александр Кропоткины перевели с английского в 1867 г. [11, c. 53].

Таким образом, принцип натурализма входил в мировоззрение Петра Кропоткина как через весьма специализированную литературу по отдельным естественнонаучным дисциплинам, так и посредством трудов философов, придерживавшихся естественнонаучного материализма или позитивизма. Но это отнюдь не означает, что складывавшееся у будущего анархиста мировоззрение с этого момента стало приобретать чисто естественнонаучный, сциентистский характер.

В конце 50-60-х гг. XIX в. в рамках общих естественнонаучных интересов сложилась так же и «узкоспециальная», а именно географическая ориентация Петра Кропоткина. Вспоминая о своей учебе еще в первой Московской гимназии (с 1853 г.) он писал: «Я любил географию и учился с удовольствием» [3, c. 83]. Но, по-настоящему, Петр Кропоткин занялся географией, только по окончании Пажеского корпуса. выбрав место своей дальнейшей службы в далекой и еще не освоенной Сибири. Там, участвуя в различных экспедициях, описывая и исследуя неизвестную природу, Петр Кропоткин нашел реальное приложение своим естественнонаучным занятиям – он стал ученым-естествоиспытателем, открывателем новых путей и земель.

Накопив в Сибири богатый материал исследований и предложив собственные естественнонаучные теории для решения серьезных научных проблем по геологии и географии, Петр Алексеевич по возвращению из Сибири с головой окунулся в набиравшей силу российскую естественнонаучную среду. Уже 28 декабря 1867 г. П. А. Кропоткин присутствовал на открывшемся в Петербурге Первом съезде естествоиспытателей и врачей. Там он встретил таких выдающихся российских ученых, как Дмитрия Менделеева, Андрея Бекетова, Илью Мечникова, Клемента Тимирязева, Пафнутия Чебышева, Бориса Якоби, Федора Литке, Алексея Федченко, Александра Воейкова и др. [9, c. 118].

Примерно в это время Джеймс Карл Максвелл открыл существование электромагнитных волн и разработал электромагнитную теорию света. Георг Мендель вывел «законы наследственности». Дмитрий Иванович Менделеев построил Периодическую систему химических элементов. Чарльз Дарвин написал труд «Происхождение видов». Иван Михайлович Сеченов издал работу «Рефлексы головного мозга». Об этом времени П. А. Кропоткин писал: «То было время всеобщего научного возрождения. Непреодолимый поток мчал всех к естественным наукам» [9, c. 114-115].

В это же время П. А. Кропоткин, будучи принят на службу в Статистический комитет Министерства внутренних дел, поступил на физико-математический факультет Петербургского университета. Первоначально занятия в университете и научные труды поглотили все его время в течение пяти следующих лет. Но, в то же время, Петр Алексеевич продолжил и свои занятия академической наукой, постоянно публикуя свои работы. В 1868 г. он был избран действительным членом Императорского Русского Географического Общества, где занял должность секретаря Отделения физической географии и работал по подготовке различных проектов в пяти различных научных комиссиях [13, c. 123].

Еще до поступления в Пажеский корпус самообразование Петра Кропоткина строилось под большим воздействием философии европейского романтизма. Хотя, безусловно, подобное влияние на становление мировоззрения Кропоткина европейских мыслителей шло параллельно с влиянием таких российских авторов, как И. С. Тургенева, А. И. Герцена, Н. А. Добролюбова, М. А. Бакунина, Н. Г. Чернышевского, Н. В. Шелгунова и др. Кроме того, в период формирования научных взглядов П. А. Кропоткина, на него оказали влияние также политические и философские идеи Г. Спенсера, А. П. Щапова и П. Л. Лаврова.

Идеи реформизма и либерализма, с которыми молодой офицер отправился в Сибирь после окончания Пажеского корпуса, не оправдали в полной мере ожидания Петра Кропоткина. Но, занимаясь в Сибири наукой, Петр Алексеевич стал придерживаться там географического понимания общественного прогресса: «Прогресс человеческого общества» состоит, утверждал Кропоткин, «даже не столько в открытии естественных богатств…, сколько – в том развитии его предприимчивости, в том увеличении запаса идей, расширении круга его представлений и миросозерцания, которые являются неизбежным последствием всякого нового географического открытия…» [1, c. 30-31].

П. А. Кропоткин стремился подвести естественнонаучное обоснование и под государственно-правовые идеи, поскольку природа выступала для него образцом гармонии и динамического равновесия, а целовек заимствовал у природы все формы общежития, нравственности и права [7, c. 14]. Вместе с тем, личный опыт работы в государственном аппарате, участие в подготовке и проведении либеральных реформ в Сибири, знакомство с бюрократической системой царского правительства, делали его квалифицированным чиновником и в научных учреждениях. Вместе с тем, понимание ограниченности любых бюрократических возможностей в России, а позже и понимание оторванности научных занятий от возможности принесения практической пользы людям, направили его деятельную натуру в сторону зарождавшегося с России революционного движения.

Наряду с Н. Г. Чернышевским, Н. А. Добролюбовым и Д. И. Писаревым, «властителем дум» был тогда в России и П. Л. Лавров, который бежал из ссылки в России и жил затем несколько лет в Швейцарии и в Англии, умер в во Франции в 1900 г. Российская молодежь в то время зачитывалась «Историческими письмами» профессора полковника Лаврова, который вывел и собственную формулу прогресса: «Развитие личности в физическом, умственном и нравственном отношении – воплощение в общественных формах истины и справедливости». При этом, руководствуясь в своей программе перестройки русского общества идеалом «свободного общежития, в котором исчезает всякий след государственной принудительности». Петр Лавров призывал к отказу от «управления человека человеком», провозглашал «уважение к труду, солидарность, сознание своего и чужого личного достоинства» [9, c. 116-117].

Но не только географическая направленность естественнонаучных представлений П. А. Кропоткина и идеи П. Л. Лаврова легли позже в формулу прогресса Петра Кропоткина. Огромное влияние на будущего анархиста оказали и моральные ценности системы взаимоотношений в кружке «чайковцев», в который Кропоткина привели поиски реальной деятельности на благо людей. Петр Алексеевич Кропоткин писал об этом спустя много лет: «Наш кружок оставался тесной семьей друзей. Никогда впоследствии я не встречал такой группы идеально чистых и нравственно выдающихся людей, как те человек двадцать, которых я встретил на первом заседании кружка Чайковского. До сих пор я горжусь тем, что был принят в такую семью» [4, c. 188].

Будучи членом этого кружка, П. А. Кропоткин полагал, что осуществление идеала будущего общественного устройства должно совершиться путем социальной революции. Но далеко не сразу. За одной революцией последует другая, за ней третья. И чем полнее будут выполнены задачи предыдущей революции, тем более мирными будут последующие перевороты. Но первоначально Кропоткин еще не следует за доктриной прогресса Лаврова. Это произойдет позже. Пока еще Петр Кропоткин рассуждает в русле естественнонаучной парадигмы. В программной Записке кружка «чайковцев», подготовленной Кропоткиным, он написал на полях: «Под идеалом мы разумеем такой строй общества, прогресс которого основан не на борьбе людей с людьми, а людей – с природою» [4, c. 170-171].

Следовательно, в 60 — начале 80-х гг. XIX в. основным направлением развития мировоззрения П. А. Кропоткина стало географическое понимание в истолковании развития общества и истории человечества. Так, в поисках ответа на вопрос, почему существуют этносы более цивилизованные и менее цивилизованные, Петр Алексеевич пришел к выводу, что более высокая цивилизация появилась в приморских областях с умеренным, теплым и жарким климатом, а этносы отсталые, менее цивилизованные, так называемые дикари, занимают главным образом оконечности материков, которые большею частью сохранили или недавно еще носили характер ранней постледниковой эпохи. Другая часть отсталых этносов, по Кропоткину, — это племена, живущие в малодоступных горных регионах. Таким образом, П. А. Кропоткин стал пропагандистом положения о том, что климат, пища, почва и общий вид природы являются главнейшими агентами, обусловливающими прогресс человеческих рас [8].

Однако, объясняя географическими факторами первоначальный «пусковой механизм» истории человечества, Петр Алексеевич не ограничивался одними этими факторами, рассматривая и другие, в том числе экономические и внеэкономические факторы. Например, важным фактором развития этносов Кропоткин считал их взаимодействие, ведущее к синкретизму в культуре и взаимному обогащению. Среди причин общественного прогресса у Кропоткина фигурировали также умственные и нравственные факторы. При этом, у него разные факторы были не рядоположены, а расположены в своеобразной иерархии, хотя базой общественного развития он полагал по преимуществу географические факторы [8].

Уже в анархический период своих общественно-политических взглядов П. А. Кропоткин рассматривал человеческое общество как особую разновидность, определенную форму общественной жизни, широко распространенной в животном мире. По убеждению Кропоткина, жизнь живых существ большими группами не является исключением в природе, а есть общее правило. «Общественная жизнь, – писал он, – встречается в животном мире на всех ступенях развития». Сообщества более развитых животных отличаются, полагал Кропоткин, большей сознательностью, теряют свой «чисто физический характер» и из просто «инстинктивных» становятся «обдуманными». Поэтому в структуре социальной организации в животном мире Кропоткин выделял несколько уровней: «Объединение, – писал он о животном мире, – бывает иногда в две или три степени: сначала семья, потом группа и, наконец, общество групп, обыкновенно рассеянных, но соединяющихся в случае нужды» [2, c. 61].

П. А. Кропоткин и в период своих анархических взглядов обращал внимание на наличие определенной упорядоченности естественных отношений, существующих между членами сообщества животных. Он отмечал некоторые общие принципы, на которых строится жизнь любой большой группы животных: борьба за поддержание существования целого, подчинение индивидуальных интересов общим интересам, равенство и взаимопомощь и др. [14, c. 187].

Поэтому П. А. Кропоткин пришел к заключению, что общество не может быть создано человеком уже потому, что оно существовало миллионы лет ранее в животном мире. Личность по Кропоткину вторична по отношению к человеческому обществу, но само это общество является производным от сообществ животных. Петр Алексеевич был убежден, что человек был общественным существом и в естественном состоянии. Он писал, что «как бы далеко мы ни восходили в глубь древнейшей истории человека, мы везде находим, что люди жили уже сообществами, группами, подобными стадам высших млекопитающих» [2, c. 86]. «Первые человеческие общества, – продолжал он, – просто были дальнейшим развитием тех сообществ, которые составляют самую сущность жизни высших животных» [2, c. 85, 86-87].

Таким образам, можно определенно утверждать, что доанархическая формула прогресса П. А. Кропоткина выстроена безусловно на естественнонаучном фундаменте, по преимуществу географического направления. Вместе с тем, в той части, что касается морально-нравственной ее направленности, заметно сильное влияние в этом вопросе на Кропоткина и его формулу прогресса взглядов П. Л. Лаврова.

Вместе с тем, естественнонаучные принципы доанархической формулы прогресса П. А. Кропоткин явились и непосредственной основой будущего анархического мировоззрения Кропоткина, как в его теории взаимопомощи и синтетической философии, так и в его этике и в анархической формуле прогресса.

Список использованной литературы:

  1. Доклад комиссии по снаряжению экспедиции в русские северные моря, составленный П.А. Кропоткиным // Известия ИРГО. 1871. Т. 7. № 3. С. 30-31.
  2. Кропоткин П.А. Взаимная помощь среди животных и людей как двигатель прогресса. П.; М., 1922. с. 342.
  3. Кропоткин П.А. Записки революционера. М., 1966. с. 371.
  4. Кропоткин П.А. Записки революционера. М.; Л., 1933. с. 366.
  5. Петр и Александр Кропоткины. Переписка. Т. 1. М.-Л., 1932-1933. с. 279.
  6. Гусельцева М.С. Понятие прогресса и модели развития психологической науки // Методология и история психологии. 2007. Т. 2. Вып. 3. C. 107-119.
  7. Ляшенко В.В. Идеи П.А. Кропоткина о государстве и праве: автореф. на соиск. ученой степ. канд. юр. наук:12.00.01 – Теория и история права и государства; история учений о праве и государстве. М., 2008. c. 24.
  8. Маргарита Ронжина. Философия анархо-коммунизма П.А. Кропоткина // Выступление на конференции «Российская цивилизация: история, проблемы, перспективы», 9 апреля 2017 г. URL: https://pavel-petukhov.livejournal.com/565819.html
  9. Маркин В.А. Неизвестный Кропоткин. М., 2002. c. 446.

10.                       Поздний классический анархизм: доктрина П.А. Кропоткина URL: http://www.kursach.com/biblio/0010020/301.htm

  1. Пустарников В.Ф. Познавательное и ценностное в мировоззрении молодого Петра Кропоткина // Труды комиссии по научному наследию П.А. Кропоткина. Вып. 1. М., 1992. С. 47-68.
  2. Солонович А.А. Кропоткин // Михаилу Бакунину. 1876-1926. Очерки истории анархического движения в России. М. : Голос труда, 1926. C. 221-245.
  3. Талеров П.И. Место анархо-коммунизма П.А. Кропоткина в истории России и российского анархизма второй половины XIX – начала XX века: дис. … канд. ист. наук. СПб., 1997. c. 24.
  4. Ударцев С.Ф. Политическая и правовая теория анархизма. М., 1994. c. 382.

Manuscripts books and some internet articles

Leave a comment

Manuscripts and books (in Russian and in English):

  1. Сайтанов С. В. Анархо-реформизм в общественно-политических взглядах П. А. Кропоткина (1897 – 1921 гг.):  дис. … канд. ист. наук. Иваново, 2012.[Sergey V. Saytanov Anarcho-reformism in social-politic views of P. A. Kropotkin (1897 – 1921 years): dissertation for degree of candidate historical science. Ivanovo, 2012.]
  • Сайтанов С. В. Обоснование анархо-реформизма П. А. Кропоткина. М., 2013. [Sergey V. Saytanov Basis of P. A. Kropotkin’s anarcho-reformism. Moscow, 2013.]
  • Сайтанов С. В. Анархо-реформизм П. А. Кропоткина: новая трактовка его поздних общественно-политических взглядов. М., 2014. [Sergey V. Saytanov Anarcho-reformism of P. A. Kropotkin: the new interpretation of his latest social-politic views. Moscow, 2014.]
  • Sergey V. Saytanov The argumentation of Peter Kropotkin’s anarcho-reformism in his social-political and anarchist views. Moсква, 2014.
  • Sergey V. Saytanov PLAN OF RESEACH of the topic: “The inflence of the United Kingdom and the United States of North America for the formation and development of anarcho-reformism views of Peter Kropotkin”. Moсква, 2014.
  • Sergey V. Saytanov Classical and not-classical anarchism of Peter Kropotkin: philosophy, anarcho-reformism, federalism. Collection of selected research papas and conference reports. Saarbrucken, 2017.
  • Sergey V. Saytanov In search of the book of Peter Kropotkin about the rule-of-law state. Москва, 2019.

Some internet articles in my site: www.kropotkinreformism.wordpress.com

  • Sergey V. Saytanov Terminological aspect of P. A. Kropotkin’s anarcho-reformism (on Russian materials).
  • Sergey V. Saytanov Anarcho-reformism of P. A. Kropotkin: historiography and sources (on Russian materials).
  1. Сайтанов С. В. Оценка П. А. Кропоткиным политического режима большевиков            [Sergey V. Saytanov Grade P. A. Kropotkin political regime of the Bolsheviks]
  1. Сайтанов С. В. Влияние идей Томаса Мора на общественно-политическую утопию анархического общества П. А. Кропоткина [Sergey V. Saytanov Influenced by the ideas of Thomas More on the socio-political utopia anarchist’s society of P. A. Kropotkin]
  1. Сайтанов С. В. Консервативный романтизм П. А. Кропоткина в его общественно-политических и философско-исторических взглядах [Sergey V. Saytanov Conservative romanticism of P. A. Kropotkin in his socio-political and philosophic-historical views]
  1. Сайтанов С. В. Социальная концепция П. А. Кропоткина под влиянием идей анархо-реформистского прогресса [Sergey V. Saytanov Social concept of P. A. Kropotkin influenced by the ideas of anarcho-reformist progress]

Some another internet articles:

  1. Sergey V. Saytanov The anarchist who stand up to Lenin and Bolshevik coup of October 1917. History News Network. George Mason University. URL: http://historynewsnetwork.org/article/159833
  1. Сергей Сайтанов. Периодизация отечественной историографии изучения анархизма П. А. Кропоткина // Научный альманах «Варианты». URL: http://warianty.blogspot.ru/2010/03/blog-post_29.html [Sergey Saytanov. The periodization of Russian historiography studying anarchism PA Kropotkin // Science Almanac “Options”]
  1. Сергей Сайтанов Неизвестный Кропоткин // Эксперты о личности знаменитого анархиста Петра Кропоткина. Дедушка русской революции. Lenta.ru. https://lenta.ru/articles/2016/04/21/kropotkin/ [Sergey V. Saytanov Unknown Kropotkin // Experts on the identity of the famous anarchist Peter Kropotkin. Grandfather of the Russian revolution. Lenta.ru]

ANARCHO-UTOPIAN VIEWS OF PETER KROPOTKIN

Leave a comment

When in the late XIX – early XX centuries anti-state ideas became especially popular, Peter Kropotkin created his own anarchist theory of social development [Saytanov, 2014]. In its completed form, it was developed by Kropotkin, primarily in the work “The State and Its Role in History” (1897) [Kropotkin, 1897: 48], which later became part of the well-known work Modern Science and Anarchism, and in the book Mutual Assistance as a Factor of Evolution (1902) [Kropotkin, 1902]. At the same time, Kropotkin was always convinced that it was impossible to determine in advance precisely, in all details the course of the future evolution of society. “Life will break any conceptual scheme”, he spoke about this as early as 1873 in the program he created for the Tchaikovsky Circle [Markin, 1992: 42].

A great place in this theory, Peter Kropotkin devoted to the problem of mutual influence of the State and society. In accordance with Kropotkin’s anarchic views, “society … is based on the consciousness – at least instinctive – of human solidarity, mutual dependence of people. It is based on the unconscious and half-conscious recognition of the power borrowed by each person from the common practice of mutual aid; on the close dependence of the happiness of each person on the happiness of all” [Kropotkin, 1907: 7].

At the same time, in his book “Notes of a Revolutionary”, published in 1902, Peter Kropotkin gives a detailed description of the future anarchic society [Kropotkin, 1990]. In addition, arguing about the principles of its construction, Kropotkin gradually concludes that nature is a model for building a society on the principles of anarchy. This is because nature, according to Kropotkin, is based on the close intertwining of many relationships and dependencies. In the same way, according to Kropotkin, a human society can also be built [Kropotkin, 2001].

Therefore, Peter Kropotkin defines the future of an anarchic society as “a society that seeks harmony in a constantly changing balance between a multitude of diverse forces and influences. Moverfore each follows its own path and together with this opportunity, freely manifest and mutually balance and serve as the best guarantee progress, giving people the opportunity to express their energy in this direction. This society is self-organizing, self-regulating, self-governing” [Kropotkin, 1917: 29].

At the same time, according to Peter Kropotkin, the most important condition for the existence of an ideal anarchic society is complete freedom and decentralization, both economic and political, which will determine the continuous development of society. Taking the principle of anti-scientism as a basis, Kropotkin leaves at the base of his anarchist doctrine eternal values of a just social order, where a self-organizing society or a society of harmony is a very important element of his anarchism.

At the same time, according to Kropotkin, “realistic descriptions should be subordinated to an idealistic goal …” [Kropotkin, 1917: 93].

In this period of his life, the scientist Peter Kropotkin argued that “true science and true art cannot be opposed to each other: they are always in agreement” [Kropotkin, 1907: 158]. Is not this combination a manifestation of the harmony of its definition, which was already given by ancient Greek philosophers (“Harmony is the unity of the incompatible, the agreement of the uncoordinated” – Philolai) [Nikulin, 1992: 77].

 

However faced with the horrors of the Bolshevik revolution [Saytanov, 2017], Peter Kropotkin was forced to admit that his utopian views were far from real life. Moreover, in his last major work “Ethics” he raises the question of the need for moral education of the person, and not the original inherent nature of anarchic values [Kropotkin, 1991: 30]. It should be said that such a refusal of Kropotkin from previous utopian views was quite natural [Saytanov, 2018].

Therefore, if the early social and political views of Peter Kropotkin can be defined as reformist [Saytanov, 2018], and later as anarcho-reformist [Saytanov, 2014], then the period of his classical anarchism of the late XIX – early XX centuries. [Saytanov, 2016] during the emigration of Kropotkin from Russia, can be defined as anarcho-utopian views.

Thus, it is possible not only to state the existence of utopian ideas in the views of the classical period of anarchism by Peter Kropotkin but also to highlight in his socio-political views the actual period of anarcho-utopianism.

 

BIBLIOGRAPHY

  1. Kropotkin Р. Mutual aid. A factor of evolution. London, 1902.
  2. Kropotkin Р. The state: its historic role // Freedom. London, 1897. Vol. 11, P. 116-118.
  3. Kropotkine P. L’Etat: son role historique. [Paris,] 1897. P. 48.
  4. Sergey Saytanov Classical and not-classical anarchism of Peter Kropotkin. Saarbrücken, 2016.
  5. Sergey Saytanov The argumentation of Peter Kropotkin’s anarcho-reformism in his social-political and anarchist views (accoding to the Russian materials). Moscow, 2014.
  6. Sergey Saytanov The judgment on Bolshevik political regime of famous Russian anarchist Peter Kropotkin // Сборник Центра научных публикаций «Велес» материалов III Международной конференции «Инновации в современной науке». Ч.2. Киев, 2017.
  7. Кропоткин П. А. Анархия и ее место в социалистической эволюции. М., 1917. С. 29.
  8. Кропоткин П. А. Взаимная помощь как фактор эволюции. СПб., 1907. С. 7.
  9. Кропоткин П. А. Записки революционера. М., 1990.
  10. Кропоткин П. А. Идеалы и действительность в русской литературе. СПб., 1907. С. 158.
  11. Кропоткин П. А. Этика: Избранные труды. М., 1991. С. 30.
  12. Маркин В. А. От географии к анархизму // Труды комиссии по научному наследию П. А. Кропоткина. Вып. М., 1992. С. 42.
  13. Никулин А. М.. Литературно-эстетические взгляды П. А. Кропоткина // Труды комиссии по научному наследию П. А. Кропоткина. Вып. М., 1992. С. 77.
  14. Сайтанов С. В. Анархо-реформизм П. А. Кропоткина: новая трактовка его поздних общественно-политических взглядов. М., 2014.
  15. Сайтанов С. В. Доанархический реформизм П. А. Кропоткина // Традиционная и инновационная наука: история, современное состояние, перспективы. Ч.5. Пермь, 2018. С. 84-89.
  16. Сайтанов С. В. Этика П. А. Кропоткина как новый базис его анархических взглядов: причины и следствия // Инновационные исследования: проблемы внедрения результатов и направления развития. Ч. 2. Пермь, 2018.
  17. Свобода, нравственность и самоорганизация. С точки зрения революционера (П. А. Кропоткин). От 19.04.01 URL: http://www.kirsoft.com.ru/freedom/KSNews_18.htm.

Доанархический реформизм П. А. Кропоткина

Leave a comment

Мы все знаем Петра Алексеевича Кропоткина как великого русского анархиста-революционера. Однако его поздние анархические взгляды были весьма противоречивы, сочетая в себе анархизм и реформизм. Каковы же истоки его анархо-реформистских взглядов? И какую роль играла в них реформистская составляющая? Думается, что для ответа на эти вопросы необходимо обратиться к истокам, а именно к доанархическому реформизму П. А. Кропоткина

Вопрос о присутствии реформистских идей в поздних анархических взглядах Петра Кропоткина возник уже давно. Некоторые отечественные авторы прямо критиковали Петра Кропоткина как «реформиста» [11, c. 29]. Так каких же взглядов в действительности придерживался Кропоткин: анархо-радикальных или анархо-реформистских? В действительности, грань между реформистским и революционным путями не абсолютна и не мертва, а очень подвижна [15, c. 249].

Реформизм – это политическое течение, которое отрицает необходимость классовой борьбы и революции, проповедует сотрудничество классов и надеется с помощью реформ превратить капитализм в общество «всеобщего благоденствия».

Реформизм как социальная философия, в большей степени, присущ интеллигенции. И интеллигент П. А. Кропоткин в своих общественно-политических взглядах очень близко подходит к вышеприведенному определению реформизма как во время своего доанархического, так и анархического периодов творчества. На примере доанархического и анархического реформизма П. А. Кропоткина мы проследим становление у него этих взглядов. В связи с тем, что П. А. Кропоткин в начале XX в. активно защищал парламентские свободы, в советской литературе периода хрущевской «оттепели» существовала точка зрения, что интеллигент Кропоткин был противником всяческого насилия [6, c. 91] и что «великий разрушитель выступал в роли проповедника классового мира» [4, c. 498-499].

Реформизм возник в последней четверти XIX в. Под влиянием успехов рабочего движения и развития буржуазной демократии он постепенно «врастал» в социализм (Э. Бернштейн, Г. Фольмар, А. Мильеран и др.). Организационно, реформизм в рабочем движении был представлен – сначала  2-м и 21/2-м Интернационалами, а затем, после их слияния в 1923 г., – Социалистическим рабочим интернационалом.

Реформизм отвергает революционные методы воздействия на общественное развитие. Реформа как антитеза революции остается основой реформистского мышления. С точки зрения реформизма, социализм может возникнуть только «демократически», т. е. в результате суммы политико-экономических и, особенно, культурно-воспитательных мероприятий, осуществляемых социал-демократическими и даже буржуазными правительствами; социализм может существовать только как «демократия», т. е. как гармоническое единство всех социальных групп, включая капиталистов, – таково кредо реформизма. С точки зрения теоретиков современного реформизма, социализм – не закономерный продукт естественно-исторического развития, а нравственный идеал, в равной мере доступный представителям всех слоев общества. Социалистическое преобразование общества рассматривается, с этой точки зрения, как моральная проблема воспитания людей в духе «вечных» ценностей социализма [17, c.4].

Эволюция социал-демократических партий в период между мировыми войнами проходила в направлении движения от марксизма к антимарксизму. И в этом процессе немаловажную роль играл и реформизм, официальная доктрина которого, провозглашенная в декларации Франкфуртского (1951 г.) конгресса Социалистического интернационала определялась как «демократический социализм», что было зафиксировано в новых программах основных европейских социал-демократических партий в 1958-61 гг.

Демократический социализм есть концепция сочетания социалистического устройства общества с демократическими формами политической жизни. Демократический социализм провозглашает свободу, равенство, социальную справедливость и солидарность [2]. Такая концепция сближает демократический социализм с Кропоткинским анархо-реформизмом и современным анархизмом, считающимся теперь не ультралевым течением, а, скорее, разновидностью реформизма, что-то вроде либерального народничества и теории «малых дел» [1].

Концепция демократического социализма очень близка общественно-политическим взглядам П. А. Кропоткина последнего периода его жизни, когда их можно определить как анархо-реформизм, то есть политическое направление мысли, соединяющее в себе черты и анархизма, и реформизма, стремящееся к установлению безгосударственного общественного устройства при помощи не только серии революций, но и политики реформ в рамках существующего государства, являющегося переходным этапом на пути к анархизму.

Петр Алексеевич Кропоткин родился 27 ноября (9 декабря) 1842 г. в Москве в богатой аристократической семье отставного генерал-майора.  Он принадлежал к княжескому роду Рюриковичей, к ветви Смоленских князей, сам Петр был младшим ребенком в семье (еще были братья Николай, Александр и сестра Елена). Отец, Алексей Петрович Кропоткин, владел в трех губерниях имениями с более чем тысячью крепостных.

Мать Петра Кропоткина умерла, когда ей было 34 года, а Петру было всего 3,5 года. Мачеха оставшихся сиротами четырех детей была нрава крутого, а отец был представителем старого русского барства и сторонником жестких мер в воспитании. Атмосферу любви дети нашли только среди крепостных дворовых [7, c. 17].

Среднее образование Петр Кропоткин получил в 1-й Московской гимназии. Затем с 1857 по 1862 гг. обучался в Пажеском корпусе, самом привилегированном учебном заведении в России, где как лучший ученик был назначен камер-пажом российского императора Александра II. В 1862 г. Петр Кропоткин по окончании с отличием Пажеского корпуса был произведен в офицеры. Это открывало ему перспективу блестящей карьеры при дворе. Однако Кропоткин отказался и от службы в гвардии, и от карьеры при дворе.

По окончании Пажеского корпуса учителя Петра Кропоткина советовали ему поступать в Петербургский университет. Но Кропоткин отказался и от продолжения образования, так как ему не хотелось брать на это деньги в долг или, не имея средств к обучению, выполнять скучную работу ради денег      [16, c. 123]. Так объяснял свое решение сам Кропоткин, когда был уже одним из признанных лидеров анархического движения и, видимо, стеснялся своего прошлого.

Нам представляется наиболее вероятным, что молодой Кропоткин, будучи, с одной стороны, воспитан на европейской романтической литературе, и, с другой стороны, воодушевленный Великими реформами Александра II по отмене крепостного права в России, испытывал чувство долга перед русским народом и желание приносить пользу этому народу в качестве либерального чиновника-реформатора.

Реформаторские идеи молодого князя Кропоткина воодушевили его отправиться в Сибирь, в недавно присоединенный к России Амурский край – самую многообещающую часть Российской Империи в плане готовившихся тогда масштабных реформ. Петр Кропоткин полагал, что наилучшие условия для осуществления реформ и преобразований возможны лишь в Сибири, где генерал-губернатором с 1847 по 1861 гг. был самый либеральный из высших чиновников России – Николай Николаевич Муравьев-Амурский.

Там, под командованием генерал-майора Болеслава Казимировича Кукеля, Петр Кропоткин, несколько лет служил на Дальнем Востоке, в Амурском казачьем войске, затем чиновником по особым поручениям при генерал-губернаторе Восточной Сибири. В это время он участвовал в комиссиях — по подготовке проекта реформ тюрем и систем ссылки, а также над составлением проекта городского самоуправления. Поездки, заседания, изучение литературы для обоснования реформ поглощали все его время, но и дали Кропоткину, видимо, много, с точки зрения практического опыта в реформаторской деятельности.

Деятельный по натуре, П. А. Кропоткин искал практического применения своим знаниям и силам. Однако проекты широких реформ в Сибири так и остались проектами. Реформаторский потенциал «верхов» скоро ослабел, это остро чувствовалось на местах. Бюрократическая система на глазах хоронила планы демократических преобразований; затормозилась, а затем прекратилась вовсе, работа комиссий по подготовке реформ. Поэтому Петр Алексеевич был разочарован реформаторскими возможностями бюрократического аппарата Российской империи и потерял интерес к идее активного реформаторского преобразования посредством государственной службы.

Но молодой и энергичный Петр Кропоткин не отказался полностью от своих реформаторских взглядов, а лишь попытался перенести их на другое поприще.

В 1867 г., после подавления восстания 1866 г. польских политических каторжан, братья Александр и Петр Кропоткины, не участвовавшие в подавлении, но с большим сочувствием относившиеся к восставшим, подали в отставку с военной службы. В том же году они, оставив военную службу, возвратились из Сибири в Москву, а затем Петр Кропоткин с семьей Александра переехал в Санкт-Петербург.

Еще находясь в Сибири, П. А. Кропоткин занялся научными исследованиями в области географии и биологии. В Сибири произошло его становление как путешественника, исследователя природы и натуралиста. Начальник Кропоткина – генерал-майор Болеслав Казимирович Кукель – в 1863 г. стал военным губернатором Забайкалья, наказным атаманом Забайкальского казачьего войска. Кроме того, он был председателем Восточно-Сибирского отдела Русского географического общества, принимал активное участие в общественных комитетах. Под руководством Кукеля Петр Кропоткин начинал свою исследовательскую работу.

П. А. Кропоткин участвовал в ряде экспедиций по неисследованным районам Восточной Сибири, Северной Маньчжурии, Восточных Саян, исследовал Патомское нагорье и Витимское плоскогорье, где занимался геологическими исследованиями, выполнял поручения командования в Китае [12]. В результате этих экспедиций перед Кропоткиным открылись широкие возможности в области изучения естественных наук, где он за короткий срок приобрел известность.

Полученные П. А. Кропоткиным во время сибирских экспедиций значительные новые данные требовали научного анализа, а выдвинутые им гипотезы – научного доказательства, для чего нужны были академические знания. Поэтому Кропоткин в 1867  г. переезжает в Санкт-Петербург и поступает на математическое отделение физико-математического факультета Санкт-Петербургского Университета [6, c. 204]. Но затем Кропоткин оставил математику, придя к выводу об ограниченности применения ее методов в естественных науках [10, c. 37]. Одновременно, для поддержания существования, Кропоткин занимался литературным трудом, переводами, писал научные фельетоны.

Весной 1867 г. Петр Кропоткин знакомится с крупным ученым-географом и путешественником П. П. Семеновым (впоследствии Тян-Шанским). Петр Алексеевич был принят на гражданскую службу в статистический комитет Министерства внутренних дел, директором которого был тот же П. П. Семенов. Под его руководством Кропоткин работал и как ученый. И уже в 1868 г. П. А. Кропоткин, являясь членом пяти различных научных комиссий при ИРГО, был избран действительным членом Императорского Русского Географического Общества, заняв должность секретаря Отделения физической географии, председателем которого был опять все тот же П. П. Семенов [16, c. 123].

Петр Алексеевич к тому времени уже давно размышлял над теорией материкового оледенения, но понимал, что доказать ошибочность взглядов авторитетных ученых того времени удастся лишь в том случае, если его концепция будет всесторонне аргументирована. Ради сбора дополнительного материала он отправился летом 1871 г. в Финляндию [5, c. 110].

В 1873 г. П. А. Кропоткин публикует полный отчет Олекминско-Витимской экспедиции, в котором излагает выводы о материковом оледенении Сибири. За этот отчет Петр Алексеевич был удостоен высшей награды Императорского Русского Географического общества – золотой медали, а его схему по орографии Азии впоследствии приняло большинство картографов.

В 1874 г. 31-летний Петр Кропоткин сделал сенсационный доклад в Императорском Русском Географическом обществе о существовании в недалеком прошлом ледниковой эпохи. А вскоре ученым была написана работа «Исследования о ледниковом периоде», – теоретическое обобщение десятилетних исследований Сибири и Северной Европы, обосновывающая ледниковую теорию [7].

Эта работа оказала влияние на взгляды нескольких поколений русских геологов и географов [3, c. 225]. И хотя теория материкового оледенения выдвигалась ранее учеными Агассисом и Шарпантье, именно наблюдения и выводы Кропоткина «предопределили ее победу» [11, c. 503]. Кроме того, работа П. А. Кропоткина «Исследования о ледниковом периоде» и работы шведского геолога О. Тореля привели к общему признанию теории четвертичного материкового оледенения и произвели тем самым переворот во всем научном мире [9, c. 88].

Теория ледникового периода принесла П. А. Кропоткину мировую известность. С ним делились своими замыслами выдающиеся русские географы П. П. Семенов-Тян-Шанский, А. П. Федченко, Н. М. Пржевальский, Н. Н. Миклухо-Маклай. Он был в гуще самых разных дел. Его научный авторитет рос, отчеты о его докладах на заседаниях Императорского Русского Географического общества публиковал «Правительственный вестник»            [5, c. 121]. А некоторые ученые до сих пор придерживаются пульсационной модели в концепции расширяющейся Земли, предложенной П. А. Кропоткиным [9, c. 166, 354].

Петр Алексеевич Кропоткин внес большой вклад не только в российскую, но и в мировую науку. Его имя быстро стало известным в научных кругах. Авторитет молодого ученого был столь велик, что Императорское Русское Географическое общество предложило Кропоткину пост генерального секретаря. Но, ко всеобщему удивлению, он отказался от него, поскольку не видел возможности скорой реализации в России своих научных предложений [13, c. 260].

Но главная причина, как мы полагаем, заключалась в том, что Петр Алексеевич Кропоткин рассматривал свои научные исследования, прежде всего, как возможность реального облегчения жизни простого народа. Но существующая в науке бюрократическая машина не позволяла направить научные открытия Кропоткина для реформирования экономического положения населения России. И на этом этапе его жизни Кропоткин всецело обратился к идеям радикализма, видя в нем единственно действенное средство для реализации своих преобразовательных планов.

Таким образом, идеи доанархического реформизма Петра Алексеевича Кропоткина являли собой закономерный процесс в становлении его общественно-политических взглядов. Об этом бесспорно свидетельствует становления Кропоткина как самостоятельной и нетривиальной личности в юношеские годы. Это можно наблюдать и по его интересам, и по его поступкам, и по его выбору социальных ориентиров. И хотя реформаторские взгляды позже органично впишутся в его анархическую концепцию, пройдет еще немало времени увлечения Кропоткиным идеями радикального анархизма.

Список использованной литературы:

  1. Анархо-реформизм URL: cabet.livejournal.com/118120.html
  2. Глоссарий.ру: Демократический социализм URL: http://www.glossary.ru/cgi-bin/gl_sch2.cgi?RElsuqwgyo,lxqop!xu.ogrons
  3. Имбри Дж., Имбри К. П. Тайны ледниковых эпох. М., 1988.
  4. История русской экономической мысли. Т. 3. Ч. 1. М., 1966.
  5. Козовский Ю. М. Молодость Кропоткина: Рассказ о годах становления, странствиях и исканиях русского ученого и революционера. Хабаровск, 1983.
  6. Кропоткин П. А. Записки революционера. М., 1990.
  7. Кропоткин П. А. Исследование о ледниковом периоде // Записки Императорского Русского Географического общества. Т. 7. СПб., 1876. Вып. 1.
  8. Куниский С. Д. Русское общество и Парижская коммуна. М., 1962.
  9. Кэрри У. В поисках закономерностей развития Земли и Вселенной: История догм в науках о Земле. М., 1991.
  10. Маркин В. А. От географии к анархизму // Труды комиссии по научному наследию П.А. Кропоткина. Вып. 1. М., 1992.
  11. Обручев. В. А. Петр Алексеевич Кропоткин // Люди русской науки. Т. 2. М., 1962.
  12. Петр Алексеевич Кропоткин. Kropotkin Peter 1841-1921 [2002] URL: http://oldchita.megalink.ru/persona/kropotkin.htm
  13. Петр и Александр Кропоткины. Переписка. М.-Л., 1932. Т. 2.
  14. Полянский Ф. Я. Социализм и современный анархизм. М., 1979.
  15. Попов Г. Х. О русской истории. М., 2004.
  16. Талеров П. И. Место Анархо-коммунизма П. А. Кропоткина в истории России и российского анархизма второй половины XIX – начала XXвеков: дис. … канд. ист. наук. СПб., 1997.
  17. Якушик. В. М. Социал-реформизм в современном мире. Киев, 1990.

«Этика» П. А. Кропоткина как новый базис его анархических взглядов: причины и следствия

Leave a comment

«Этика» П. А. Кропоткина всегда пользовалась популярностью, как в самой России, так и за ее пределами [2; 5]. В последнее время этот труд особенно внимательно исследуется российскими учеными в отдельных статьях, книгах и диссертациях [1; 9; 10; 11]. Столь пристальное внимание к этому произведению вызвано, прежде всего тем, что это был последний монументально задуманный и частично воплощенный труд Петра Алексеевича.

П. А. Кропоткин начал работать над трудом по этике еще на рубеже   XIX-XX вв. [3]. Эту тему он развивал в своих публикациях и во время революционных событий в России в 1906-1907 гг. [13]. Никогда не оставляя вопросы этики и позже, Кропоткин прервал свои размышления во время занятий более важным делом – работой в московской Лиге федералистов. Но после разгона большевиками Лиги, будучи уже в Дмитрове, Петр Алексеевич, получая предложения сотрудничать в анархистских изданиях, отказывался их принять, поскольку он решил посвятить себя целиком работе над своим последним объемным трудом – «Этикой». В ней Кропоткин приступил к разработке либертарной этики, полагая ее базисом всей системы анархизма [7, C. 4].

В вопросе либертарной этики П. А. Кропоткин даже выстраивает свою преемственность от М. А. Бакунина: «Замечательно (я узнал это недавно), что Бакунин, когда, после поражения Коммуны, он удалился в Локарно, почувствовал точно также эту необходимость выработки новой Этики» [6, C.5].

Важность этого для Петра Алексеевича была чрезвычайная. «На Этику я положу свои силы», – писал он, не надеясь более на возможности простой агитации: «В агитаторской деятельности, в данное переживаемое нами время, я не чувствую, чтобы слабыми, единичными силами, в России можно было сделать что-нибудь серьезное… 30 лет подготовлялось то, что происходит теперь, — и против этого направления работали только наши, архи-скромные силы, и те не умели объединиться! и те не оценивали силы социал-демократического централизаторства, и верить не хотели в близость возможного сотрясения» [6, C. 6].

Между тем, гораздо важнее для нас то, как Петр Алексеевич сам определил задачу этого труда и собственную роль в нем: «Я взялся за Этику, потому что считаю эту работу безусловно необходимой. Я знаю, что не книги создают направления, а наоборот. Но я знаю также, что для выработки направлений необходима поддержка книг, выражающих основные мысли в обширно разработанной форме. И чтобы положить начало нравственности, свободной от религий, и более высокой, чем религиозная, ждущая награды «на том свете», — необходима помощь хорошо разработанных книг» [4, C. 39].

По замыслу Петра Алексеевича о задачах и целях своего труда, «задачи этики лучше всего не смешивать с задачами законодательства. Учение о нравственности даже не решает вопроса, нужно ли законодательство или нет. Нравственность стоит выше этого» [4, C. 39]. «Цель этики – как видел ее сам автор Этики – создать в обществе такую атмосферу, чтобы большинство вполне импульсивно, т. е. без колебаний, совершало бы именно те поступки, которые ведут к благосостоянию всех и к наибольшему счастью каждого в отдельности. Такова конечная цель нравственности. Но чтобы достигнуть ее, мы должны освободить наши учения о нравственности от их внутренних противоречий» [4, C. 40-42].

Таким образом, Петр Алексеевич Кропоткин намеревался своей книгой не просто наметить основные мысли, но и положить основу целого направления новой анархической нравственности. И это направление должно быть основано, по замыслу П. А. Кропоткина, прежде всего, на нерелигиозной нравственности. Новое этическое учение, по мнению Кропоткина, «должно указать нам, где лежат силы, способные поднимать нравственное чувство до все большей и большей высоты и чистоты» [4, C. 25].

При этом, Петр Алексеевич утверждал, что «наука и философия дали нам как материальную силу, так и свободу мысли, необходимые для того, чтобы вызвать к жизни деятелей, способных двинуть человечество на новый путь всеобщего прогресса» [4, C. 25]. Развивая эту мысль, Кропоткин продолжает, – «простой рассудительности достаточно для основания коммунистического использования творческой силы земли. И толчок в этом направлении придет, может быть, из России и, отчасти, из Соединенных Штатов» [6, C. 6].

Говоря о философском базисе своего нового направления в анархизме, Петр Алексеевич Кропоткин полагал, что в его «разработке, теперь, когда люди бьются между Ницше и Кантом (в действительности, нравственность Канта была религиозная нравственность, сколько она ни прикрывалась «философией»), т. е. между Ницше и христианством, — надобность чувствуется неотложная… Кто-нибудь, непременно это сделает. Но надо подготовить почву, и раз мой ум влечет меня и в этой области искать новых путей, — надо это сделать: хоть наметить пути» [6, C. 5].

Некоторые исследователи Этики Петра Алексеевича Кропоткина отмечают, что он расширил термин «анархизм», выведя его за рамки социологии: это слово стало означать не только безвластное общество, но, более глобально, стремление Природы к гармонии, к самоорганизации [10, C. 4]. Анархизм для Кропоткина стал движением не столько «экономическим, по существу, но, в сущности, глубоко этическим», которое стремиться «пересмотреть основы всех нравственных понятий», чтобы перестроить жизнь на основе новой нравственности [4, C. 27]. В свою очередь, по мысли самого Кропоткина, нравственность, основанная на природе, ведет к стремлению к общительности, «а следовательно, и большего счастья для личности и более быстрого ее прогресса» [4, C.36].

В современных П. А. Кропоткину условиях революционных кризисов для Петра Алексеевича «нравственный прогресс необходим, но без нравственного мужества он невозможен… Требуется новое понимание нравственности в ее основных началах, которые должны быть достаточно широки, чтобы дать новую жизнь нашей цивилизации». При этом, как убежден был Кропоткин, «элементы для нового понимания нравственности уже имеются» – это общительность и взаимная помощь «как положительно установленная научная истина, свободная от гипотез». По Кропоткину, прежде всего, главным элементом в этом отношении являлась взаимопомощь, которая ведет к «развитию чувства справедливости с его неизбежным чувством равенства или равноправия и равенственного самосдерживания. Мысль о том, что личные права каждого так же нерушимы, как естественные права каждого другого, растет по мере того, как исчезают классовые различия. И эта мысль становится ходячим понятием, когда учреждения данного общества подвергались соответствующему изменению» [4, C. 43].

«Не дает ли нам наука основы этики, которые, если они будут правильно выражены, смогут дать ответ на современные запросы»? – вопрошал ученый. И сам же отвечал, что главную задачу этики он видел в «определении, прежде всего, моральной цели», к которой он сам стремился, чтобы найти нравственное удовлетворение в жизни [4, C. 30].

При этом, полагал Петр Алексеевич, «умственность данной эпохи всегда глубоко влияет на склад нравственных понятий общества». Вместе с тем, мысли и идеи представляют нравственные силы, «когда они верны и достаточно широки, чтобы выразить истинную жизнь природы во всей ее совокупности, а не одну только ее сторону. Вследствие этого, первым шагом для выработки нравственности, способной оказать длительное влияние на общество, является обоснование ее на твердо установленных истинах» [4, C. 37]. Однако, после разгона большевиками Лиги федералистов, главное требование к этике Кропоткин, формулирует так: «найти не компромисс, не сделку между ними, а их синтез, их обобщение» [4, C. 38].

Возводя нравственность на вершину всемирного социального закона эволюции, Петр Алексеевич Кропоткин пришел к заключению, что «Взаимопомощь, Справедливость, Нравственность – таковы последовательные шаги восходящего ряда настроений, которые мы познаем при изучении животного мира и человека». Это, как он был уверен, «всеобщий мировой закон органической эволюции», полагая, что «таковы твердые основания, даваемые нам наукой для выработки новой системы этики и ее оправдания» [4, C. 44].

Таким образом, в Этике П. А. Кропоткина прослеживается явная взаимосвязь его учения о нравственности с его же историософскими и социально-политическими идеями: взаимопомощь способствует трактовке исторического и общественного прогресса не как изменение материального благополучия или общественных отношений, но как изменение морали от «природной» к рационализированной морали «идеального общества» [10, C. 6].

Здесь можно согласиться с выводами, сделанными исследователем философских взглядов П. А. Кропоткина Е. В. Филатовой о том, что человек, как и животное, действует, как правило, в соответствии со своими инстинктами, и эти инстинкты говорят ему, что нужно жить в мире с себе подобными и что поступать надо согласно велениям долга, т. е. рационализированного стремления к справедливости. Отношения власти и подчинения искажают восприятие человеком действительности и мешают проявлениям природных склонностей, поэтому, если исключить влияние Государства, Религии, Собственности, Права и любой власти в принципе, человечество, находящееся на современном уровне культурного и технического развития, сможет «очистить» нравственность от лишних и вредных надстроек и жить в гармонии с природой и собственным естеством. Только в таком случае возможна будет анархия в том виде, в котором ее описывал П. А. Кропоткин [10, C. 7].

Необходимо также отметить, что в Этике Петра Алексеевича Кропоткина разговор идет именно о нравственности, а не о морали, поскольку нравственность имеет лишь внутреннюю санкцию, тогда как мораль является результатом смешения природной нравственности и влияния внешних условий — от географического и климатического фактора до политического устройства конкретного государства, от воспитания до образа жизни. Именно нравственность должна стать, по замыслу Кропоткина, в таком случае, «строительницей» будущего общества.

Следовательно, нравственность есть не только основание для трансформации существующих порядков, а и цель этой трансформации, и средство, поскольку революция необходимо должна, по мнению великого анархиста, подготавливаться заранее, повышая первоначально уровень сознательности масс. Вот основное предназначение нового направления в анархической нравственности П. А. Кропоткина. Вот чему он решил посвятить весь остаток своих сил и жизни.

Петр Алексеевич Кропоткин был абсолютно уверен, что результатом проповедуемых им в Этике отношений, построенных на взаимности и альтруизме, т. е. на кооперации и федеративном устройстве общества, станет возможным процветание всего человечества в целом и каждого индивидуума по отдельности. При этом, по Кропоткину, этика должна не просто изучать историю мнений о сущности нравственности, но исследовать ее основы, выявить своеобразные «аксиомы», некие минимальные и несомненные утверждения, на которых можно будет в дальнейшем строить базис новой морали для нового общества.

Как ученый, Петр Алексеевич Кропоткин предлагал в «Этике» искать другим ученым в теории консенсус между стремлением каждого к индивидуализации и к растворению в массе, между эгоизмом и альтруизмом. Но как вовлеченный в борьбу революционер, проповедник моральных принципов, говоря о невозможности навязывать собственное мнение, он призывал в условиях большевистской диктатуры к новой революции и созданию нового мира [10, C. 8].

Неудача российской революции, пошедшей совсем не по тому пути, отклонение Петром Алексеевичем Кропоткиным предложений активного участия в анархической печати и разгром большевиками в Москве его любимого детища – Лиги федералистов, по-видимому, окончательно утвердили у Кропоткина мысль о необходимости подготовки новой революции, но подготовки не путем политической пропаганды и немедленными действиями, а долгим путем внутренней работы каждой отдельной личности над совершенствованием в себе самом новой концепции анархической нравственности.

Таким образом, к концу жизни Петр Алексеевич Кропоткин отказался от прямой революционной деятельности, считая, что в начале к этой деятельности надо идти через нравственное воспитание, подготовить как отдельную личность, так и все общество. Только при этих условиях Кропоткин видел возможность в отдаленном будущем анархического переустройства всего общества. Как нам кажется, такая его позиция в конце жизни даже в чем-то сближает взгляды Петра Кропоткина с анархо-индивидуализмом.

Для нас же здесь является наиболее важным в качестве выводов из проведенного анализа поставленной проблемы причин и следствий обращения Петра Кропоткина к этике, следующие основные положения:

  1. Отношения, построенные в этической концепции П. А. Кропоткина на нравственности, т. е. на признании других равными себе, на «альтруизме» и на стремлении к справедливости, дают Кропоткину возможность верить в становление идеального общества, где каждый будет соотносить свои стремления со стремлениями других и где все смогут развиваться и образовываться без каких бы то ни было ограничений [10, C. 5]. Следовательно, анархизм становится учением о стремлении к гармонии, этика же становится базисом и методологией, на основе которых возводится новая наука.
  2. Апелляция Петра Кропоткина к обращению к этике в конце жизни и к опыту своего идейного предшественника – Михаила Бакунина – не случайна. Еще Роберт Оуэн в XIX в., исходя из своего печального опыта пришел к заключению: «Устройство коммунистических колоний будет до тех пор неудачным, пока не удастся создать иные нравы; несравненно влиять на людей духовным путем, а не менять сразу практические условия их жизни» [12, C. 134]. Следовательно, и Петр Кропоткин также пришел к аналогичным выводам. А значит, мы имеем дело в вопросе причин обращения Кропоткина к этике с возможной закономерностью. И обращение к этике Кропоткина как великого теоретика будущего идеального общественного устройства к концу его жизненного пути было вполне обоснованно и неизбежно.
  3. Петр Алексеевич Кропоткин даже в этике отрицал компромиссы, поскольку своей этикой он пытался создать основу будущего идеального анархического общества. Но здесь же, в своем этическом учении, он пытался освободиться от внутренних противоречий, прежде всего религиозных, и показать людям путь всеобщего прогресса. Однако, прогресс – есть по большей части поступательное и поэтапное развитие, хотя и не без отдельных скачков. Следовательно, Петр Кропоткин, оставаясь сторонником либертарной революции, допускал и анархо-реформистский путь постепенных преобразований. Поскольку для него гармония – это высшая категория чего бы то ни было.
  4. Может показаться странным, что Петр Алексеевич Кропоткин, выступая категорически против этических компромиссов, тут же высказывался за поиск синтеза и обобщений на основе Взаимопомощи, Справедливости и Нравственности, ставя их во главу угла новой науки о нравственности. Следствием этого могло быть именно выдвинутое нами ранее положение об отказе Петра Кропоткина, даже в самом важном и принципиальном для него вопросе, от революционного радикализма и его приверженности принципам анархо-реформизма [8], с такой очевидностью продемонстрированное самим П. А. Кропоткиным во время его активной деятельности в Лиге Федералистов.

 

Литература:

  1. Артемов В. М. Нравственность и свобода в этико-философской концепции П. А. Кропоткина // Перт Алексеевич Кропоткин. М., 2012.
  2. Кропоткин П. А. Этика [фрагменты]; Из фрагментов II тома «Этики» // Опыт: Литературно-философский ежегодник. М., 1990.
  3. Кропоткин П. А. Этика анархизма. Б. м., 1900.
  4. Кропоткин П. А. Этика: Избранные труды. М., 1991.
  5. Кропоткин П. А. Этика: происхождение и развитие нравственности. 2-е изд. Нью-Йорк: Комис. при Рабочем союзе самообразования. 1923. Т. 1.
  6. Письмо П. А. Кропоткина Александру Моисеевичу Атабекяну от 2 мая 1920 г. / Публикация А. М. Атабекяна // Почин. 1922. № 3.
  7. Письмо П. А. Кропоткина Георгу Брандесу от 28 апреля 1919 г. // Почин. 1922. № 3.
  8. Сайтанов С. В. Анархо-реформизм П. А. Кропоткина: новая трактовка его поздних общественно-политических взглядов. М., 2014.
  9. Сухов А. Д. П. А. Кропоткин как философ. М., 2007.
  10. Филатова Е. В. Социально-этические аспекты философского учения П. А. Кропоткина: Автореферат дис. … канд. филос. наук. М., 2009.
  11. Филатова Е. В. Этика как основа философии П. А. Кропоткина // Перт Алексеевич Кропоткин. М., 2012.
  12. Фогт А. Социальные утопии. М., 2007.
  13. Черное знамя: [сб. статей]. СПб., 1906.

«Что такое правовое государство»: П. А. Кропоткин и Г. Новоторжский

Leave a comment

Впервые с таким названием книги Петра Алексеевича Кропоткина я столкнулся при работе над своей собственной диссертацией. Эта работа Кропоткина упоминалась в ссылке в тексте диссертации Веры Викторовны Ляшенко «Идеи П. А. Кропоткина о государстве и праве» (М., 2008). Правда, полное описание работы Кропоткина приводилось следующим образом: «Князь Кропоткин. Что такое правовое государство – Рабочий С.-Д. Кружок самообразования. Цюрих, б.д.». Тщетно пытаясь разыскать этот труд П. А. Кропоткина по указанной ссылке в разных архивах и библиотеках в России и даже за рубежом, я решил, что вероятно г-жа Ляшенко обнаружила ее в каком-нибудь закрытом архиве, и оставил эти попытки.

Однако, в Национальном цифровом ресурсе Руконт [16] я обнаружил, что кандидат юридических наук, доцент кафедры теории и истории государства и права юридического факультета Российского государственного социального университета В. В. Ляшенко, исследуя совместно с Д. А. Матанцевым работу П. А. Кропоткина «Что такое правовое государство», утверждает, что мировоззрение П. А. Кропоткин пришел к пониманию необходимости перехода от безгосударственного строя к правовому государству, в котором царит верховенство права и народовластие [17, c. 137-142].

Разрабатывая уже более десяти лет теорию анархо-реформизма в поздних общественно-политических взглядах П. А. Кропоткина и аргументировав признание им к концу его жизни возможной прогрессивности такой формы государства, как демократическая федеративная республика, являющейся промежуточным этапом на пути построения безгосударственного анархического общества, я не смог найти каких-либо документов, на основании которых можно было бы прийти к выводам, сделанным В. В. Ляшенко и Д. А. Матанцевым. Поэтому я вновь обратился к поискам указанного ранее В. В. Ляшенко источника.

В Центре социально-политической истории (ЦСПИ) оказалось целых три работы с названием «Что такое правовое государство» трех разных авторов, среди которых был и П. А. Кропоткин, без места издания и года издания. Но смущало, в первую очередь, то, что у двух «кропоткинских» экземпляров отсутствовали оригинальные обложки. А фамилия автора была написана от руки на титульных листах. В одном случае это было «П. А. Кропоткин», как и в карточке алфавитного каталога. В другом – просто «Кропоткин» синими чернилами, а сверху выцветшими чернилами – «Князь».

Кроме того, библиотекари и библиографы Центра обратили мое внимание на тот факт, что эти экземпляры были приобретены и занесены в каталог еще Институтом К. Маркса и Ф. Энгельса. То есть в то время никто не сомневался, что такая работа П. А. Кропоткина действительно существует. А надписи чернилами, вероятно, были сделаны еще в библиотеке Рабочего социал-демократического кружка самообразования в Цюрихе, где, судя по штампу на титульных листах, первоначально хранились эти экземпляры и где также считали автором этих книг П. А. Кропоткина. Видимо, по-своему интерпретировав эту информацию, В. В. Ляшенко получила в своей ссылке несуществующие данные: «Князь Кропоткин. Что такое правовое государство – Рабочий С.-Д. Кружок самообразования. Цюрих, б.д.»

Однако, при первом же сравнении с аналогичными работами И. Д. Новика и Г. Новоторжского, оказалось, что тексты «кропоткинских» экземпляров один в один совпадают с текстом аналогичного названия работы Г. Новоторжского [7]. Разница лишь в шрифтах, что может объясняться печатанием книг в разных издательствах или в разное время, и в отсутствии в одном из двух экземплярах «кропоткинской» книги «Что такое правовое государство» последней страницы с тремя абзацами текста.

Обращение по этому вопросу за помощью к библиографам главной библиотеки России – Российской государственной библиотеки (РГБ) – оказались безрезультатными. Библиографы же основного здания Государственной публичной исторической библиотеки (ГПИБ) подсказали, что Г. Новоторжский – это псевдоним публициста А.  А. Никитского.

Подтверждение такой информации я нашел в двадцать пятом томе полного собрания сочинений В. И. Ленина [22, c. 446], где было сказано, что А. А. Никитский печатался в различных изданиях, в первую очередь, в «Русском богатстве». Но просмотрев этот журнал за непосредственно пред- и собственно революционные 1904-1906 гг. я обнаружил в нем лишь одну статью Г. Новоторжского, прямо не относящуюся к исследуемой здесь теме [4].

Поэтому, поставив под вопрос принадлежность псевдонима «Г. Новоторжский» А. А. Никитскому, и учитывая то обстоятельство, что тексты Новоторжского и Кропоткина абсолютно идентичны, я счел необходимым, в первую очередь, проверить возможность принадлежности псевдонима «Г. Новоторжский» П. А. Кропоткину.

Журнал «Русское богатство» был в то время проэсеровским журналом. В партии эсеров единственным крупным теоретиком был тогда В. М. Чернов [20, c. 368]. Ему принадлежит авторство программы партии и большинство комментариев к ней от имени центрального органа [21; 23; 24]. Но, несмотря на то, что в партии Чернов пользовался непререкаемым авторитетом теоретика и оратора [14, c. 9], он был скорее философствующим теоретиком и агитатором. И в условиях революционной ситуации 1905-1906 гг. эсерам явно не хватало научно-популярных работ. Это подтверждается тем, что Чернов к этому времени выступал за разработку теории на научных принципах, а философией его новой системы стал позитивизм [4, c. 11].

С одной стороны, схожих взглядов придерживался и П. А. Кропоткин. Его сближало с эсерами и общность идейных корней народничества, и стремление к более тесной связи с передовыми странами цивилизованного мира, и некапиталистический путь развития, и особое отношение к общине и земельному вопросу в России, и стремление обосновать анархизм с научных позиций всеохватывающей синтетической философии [18, c. 210].

Кроме того, Кропоткин в молодости разделял идеи конституционализма. Объединяли их с Черновым и идеи аграрного социализма, которые в России были впервые сформулированы теоретиками народничества А. И. Герценом и М. А Бакуниным (1840-е), а в 1880-1910-х годах были развиты теоретиками позднего народничества (Н. К. Михайловский, В. П. Воронцов, В. М Чернов) и, отчасти, анархизма (П. А. Кропоткин, А. А. Карелин) [9]. Г. Новоторжского называют в числе лиц, приверженных идеи федерации [13, c. 9].

В Англии дом П. А. Кропоткина всегда был открыт для представителей различных революционных политических партий. Несомненно, были у него и личные контакты с В. М. Черновым. Не случайно, суд чести над провокатором партии эсеров Азефом «состоял из избранных центральным комитетом, с согласия Бурцева, Г. А. Лопатина, кн[язя] П. А. Кропоткина и В. Н. Фигнер. Представителями от партии были: В. М. Чернов, М. А. Натансон и я» – пишет Б. Савинков [20, c. 368]. О близости взглядов говорит и тот факт, что В. М. Чернов и П. А. Кропоткин в ряду других народнических мыслителей оказали большое влияние на социальную философию П. А. Сорокина [15, c. 53].

Активность эсеровской пропаганды своих идей, в период выхода исследуемой здесь книги, подтверждается так же и тем, что в 1906 г. в условиях работы I Государственной думы эсеры решили свернуть заграничную деятельность, в том числе, и издательскую, и все силы направить в Россию, использовать все легальные и полулегальные возможности для организации масс [14, c. 193].

В 1905-1907 гг. рвется в Россию и П. А. Кропоткин, что отражено в его письмах этого периода Джеймсу Гильому. Так в письме от 6 января 1907 г. он пишет: «Неттлау скажет тебе, что мы с ним составили список всякого рода книг, которые желательно было бы напечатать по-русски, в России, в интересах анархической мысли и революционной мысли вообще…» [11].

С другой стороны, современные исследователи однозначно рассматривают Г. Новоторжского как эсера [12]. Так Н. З. Аппакова-Шогина полагает, что «эсер Г. Новоторжский на примере решения национального вопроса в развитых европейских государствах и США, говорит о назревшей в условиях выросшего национального самосознания народов России необходимости решения национального вопроса на принципах федерализма, через созыв Учредительного собрания» [10, c. 6]. А некоторые работы Г. Новоторжского переиздавались именно партией эсеров [6].

Более того, во многих произведениях Г. Новоторжского присутствуют редакторы А. Рудин и С. Нечетный, а в книге «Социализация земли» (СПб., 1906) помимо названных редакторов участвовали  Ф. Дедов и Н. Максимов [5]. Между тем, здесь указаны псевдонимы. А. Рудин – это псевдоним вначале народника, а затем эсера А. И. Потапова. С. Нечетный – это псевдоним эсера С. Н. Светлова. Н. Максимов – псевдоним видного эсера Н. И. Ракитникова.

С одной стороны, такое обилие редакторов от партии эсеров может объясняться недоверием к автору, которое могло быть вызвано привлечением его со стороны, а не из числа известных эсеровских теоретиков. С другой стороны, П. А. Кропоткин никогда не пошел бы на то, чтобы его работы подвергались бы столь тщательной редакции.

Но самое важное заключается в самом тексте работы Г. Новоторжского «Что такое правовое государство». Она написана сухим и довольно примитивным в литературном отношении языком, без каких-либо эмоциональных оборотов, что совершенно не характерно для стиля П. А. Кропоткина. В этом тексте совершенно нет и намека на критику государства, как такового, и, в том числе, представительной формы правления, какую мы находим у П. П. Кропоткина [1; 2; 3]. Более того, верховенство закона и верховной власти в государстве провозглашается как вершина и идеал развития человечества [7], что полностью противоречит даже поздним взглядам П. А. Кропоткина.

В своих работах П. А. Кропоткин пишет живым эмоциональным языком и недвусмысленно заявляет о недостатках представительного способа правления и любой формы государственной власти, в том числе и революционного правительства. Поэтому, несмотря на гипотетическую вероятность П. А. Кропоткину принадлежности псевдонима «Г. Новоторжский» ввиду полной идентичности текстов «Что такое правовое государство», мы можем с уверенностью констатировать, что это не так.

Возвращаясь к первоначальной версии о принадлежности псевдонима «Г. Новоторжский» А. А. Никитскому, следует заметить в ее пользу факт очевидной схожести в текстах Г. Новоторжского «Что такое правовое государство» и в обнаруженной мной книге В. И. Дунаева и А. А. Никитского «Очерки науки о государстве». По счастью, в ней указано авторство по отдельным разделам текста и есть глава Андрея Александровича Никитского, озаглавленная «Народное представительство». Сравнивая ее с исследуемой здесь работой Г. Новоторжского, можно легко обнаружить как сходный стиль письма, так и схожие отношения авторов к проблеме верховенства закона.

В довершение следует так же сказать о том, что анархист П. А. Кропоткин, в отличие от полного государственника А. А. Никитского, не мог написать даже позже книгу под названием «Условия успешной диктатуры пролетариата» [8], поскольку Петр Алексеевич всегда был против подобного полицейского режима.

Таким образом, приходим к выводу, что текст книги «Что такое правовое государство», приписываемый П. А. Кропоткину, на самом деле принадлежит Андрею Александровичу Никитскому, писавшему под псевдонимом «Г. Новоторжский». Дополнительную информацию по А. А. Никитскому можно найти в его «Автобиографии», которая  хранится в Институте русской литературы (Пушкинский дом) в собрании историка литературы и библиографа С. А. Венгерова [19, c. 120].

 

Литература и примечания:

  1. Кропоткин П. А. Правление народных представителей. Пг., 1917.
  2. Кропоткин П. А. Представительное правительство. М., 1907.
  3. Кропоткин П. А. Революционное правительство. Елизаветград, 1917
  4. Новоторжский Г. Открытое письмо А. В. Пешехонову // Русское богатство. 1905. Август. № 8.
  5. Новоторжский Г. Социализация земли / Ред. Ф. Дедова, Н. Максимова, С.Нечетного и А. Рудина. 2-е изд. (испр.). Санкт-Петербург,
  6. Новоторжский Г. Социализация земли. Партия Социалистов-революционеров. В борьбе обретешь ты право свое. Гельсингфорс,
  7. Новоторжский Г. Что такое правовое государство. СПб., 1906.
  8. Никитский А. Условия успешной диктатуры пролетариата. Пг., 1918.
  9. Аграрный социализм. http://ponjatija.ru/node/12656
  10. Аппакова-Шогина Н. З. Этнополитические проблемы развития российского общества в провинциальной публицистике начала XX века: Дис. … канд. ист. наук. Казань, 2003.

11.                       Взгляд на жизнь и учение П.А. Кропоткина в свете некоторых его писем 1876 – 1914 годов. – Библиотека Андрея Бирюкова. http://oldcancer.narod.ru/Nonfiction/Nettlau1931.htm

  1. Ковалев С. Н. Проблема собственности в аграрном вопросе в России в начале XX века // Известия Тульского государственного университета. Экономические и юридические науки. 2013. № 3-2.
  2. Лебедев А. О. Идеи федерализма в российской науке конституционного права во второй половине XIX – начале XX вв.: Автореф. дис. … канд. юрид.наук. М., 2013.
  3. Леонов М. И. Партия социалистов-революционеров в 1905-1907 гг. М., 1997.
  4. Медушевский А. Н. История русской социологии. М., 1993.
  5. Национальный цифровой ресурс Руконт. https://rucont.ru/efd/568805
  6. П. А. Кропоткин: от анархизма к правовому государству / Ляшенко, Матанцев // Современное право. № 4.
  7. Пустарников В. Ф. Университетская философия в России. Идеи. Персоналии. Основные центры. СПб., 2003.
  8. Русская интеллигенция: Автобиографии и биобиблиографические документы в собрании С.А. Венгерова: аннот. указ. : в 2. т. / Рос. акад. наук, Ин-т рус. лит. (Пушкинский дом). Санкт-Петербург, 2001. Т. 2.
  9. Савинков Б. В. Воспоминания террориста. М., 199
  10. Сборник статей Антонова, А. Баха и др. М., 1908.
  11. Указатель литературных работ и источников, цитируемых и упоминаемых В. И. Лениным // Ленин В. И. Полное собрание сочинений. Т. 25. М., 1969.
  12. Чернов В. М. Земля и право. Пг., 1918.
  13. Чернов В. М. Основные вопросы пролетарского движения. Пг., 1918.

Новые идеи федерализма П. А. Кропоткина в период Февральской революции 1917 года в России

Leave a comment

          Петр Алексеевич Кропоткин – выдающийся российский ученый и анархист, известный своими научными и социальными теориями во всем мире,  пользовавшийся непререкаемым авторитетом среди своих единомышленников, неожиданно для всех выдвинул абсолютно не типичные для анархиста идеи политического федерализма в реформирования послереволюционного Российского государства. Новые идеи П. А. Кропоткина о федерализме отразили глубокие, по сути революционные, изменения в его общественно-политических взглядах от анархо-радикализма к анархо-реформизму.

Идеи федерализма были присущи П. А. Кропоткину на протяжении всего анархического периода его общественно-политических взглядов. Однако, если первоначально это был анархический федерализм, как продолжение анархической традиции федералистских идей П. Ж. Прудона и М. А. Бакунина, то в XX веке у Кропоткина под влиянием его анархо-реформистских взглядов сформировались собственные оригинальные идеи федерализма.

Новые идеи федерализма разрабатывались П. А. Кропоткиным как теоретически, в статьях «К вопросу о федерации», «Федерация», «Федеративный строй Канады», «Федерация — путь к объединению», так и практически – созданием в 1917 г. Лиги Федералистов в Москве. (22, с. 110) Об этом же говорит и довольно значительный список литературы по вопросам федерализма и автономии, сохранившийся в архиве Кропоткина. (1, д. 227)

Мысль о федерализме проходила через все творчество Петра Алексеевича. Хотя его взгляды по этому вопросу претерпели значительную эволюцию, о чем свидетельствуют его работы последнего периода жизни. И наиболее отчетливо новые идеи Кропоткинского федерализма стали проявляться именно в период Февральской революции в России. В этих условиях надежды П. А. Кропоткина были направлены в первую очередь на рабочее движение и федерализм.

Первоначально, еще до Февральской революции в России, развитие рабочего движения обращало на себя первоочередное внимание П. А. Кропоткина. Так после революционных выступлений рабочих в России    в 1905 г., он изложил свои взгляды в статье «Русский рабочий союз»,   (9, с. 181-198) в которой Кропоткин возвращался к идеям Бакунинского Интернационала Рабочих союзов. (12, с. 107) В письме от 24 марта 1901 г. к секретарю Центрального Рабочего союза Чикаго, Петр Алексеевич писал, что важной задачей Союза является образование рабочего класса, с тем, чтобы он мог компетентно управлять производством. (6, л. 1)

Вначале идея союзов и федераций, существовавших вне государства, была очень важна для П. А. Кропоткина. Именно поэтому он в конце жизни наиболее высоко ценил синдикалистское и кооперативное движение. (21, с. 5-6) Но позже Петр Алексеевич увидел в политической федерации демократического государства переходный период становления анархического общественного устройства. Именно в этом главный смысл новых идей федерализма Кропоткина и его поддержка нового Российского государства после Февральской революции, двигавшегося в сторону демократии и республиканского политического устройства.

При этом первое условие подлинной демократизации общества для П. А. Кропоткина – это децентрализация. В  рукописи «К вопросу о федерации», он утверждает: «Демократия – не что иное, как широкоразвитое самоуправление. А самоуправление может сохраниться только тогда, когда соединение мелких единиц в одно более общее целое происходит на федеративных началах». (19)

Вместе с тем, Кропоткин особо подчеркивал важность таких идей, как самоуправление, синдикализм и федерализм, без которых невозможна истинная демократия. Это имело для Петра Алексеевича принципиальное значение, поскольку именно капиталистические страны западной демократии воплощали для него прогрессивное развитие, как государства, так и общества в них.

Петр Алексеевич Кропоткин заявлял в 1917 году, что в настоящее время по всей Европе возникла система муниципального социализма: стали строиться целые города на общественных началах, где преобладающее влияние имели рабочие организации, кооперативы, социалистические партии. Он считал, что именно таким образом, путем постепенной эволюции должно было вестись строительство социализма и в России. (14, с. 120)

В письме с обращением «Милостивая государыня» П. А. Кропоткин утверждал, что «Россия, да и весь образованный мир, кроме Германии, т. е. Англия, Франция, Италия, США вступили с этой войной в полосу глубокой социальной перестройки. Везде вопрос труда и капитала, личного и общественного владения землей, производства и потребления, встал во весь рост в последние 3 года». (4, л. 1)

Поэтому П. А. Кропоткин призвал не к классовой борьбе и даже не к уничтожению государства, как его соратники-анархисты. Он, критикуя большевистскую пропаганду, предпочитая в политике сильному правительству слабое, призывал рабочих и крестьян, дворян и буржуазию, правых и левых к классовому миру, к консолидации всего общества в деле создания новой Российской Федеративной республики. (14, с. 118)

Вернувшись после февральской революции 1917 г. в Россию, П. А. Кропоткин, пропагандируя демократические ценности правового государства, принял участие в Обществе сближения с Англией, для которого писал статьи (1, д. 18, 21) и специальную работу о целях создания этого общества, (1, д. 19) а в 1918 г. под его редакцией вышел «Вестник» Общества. Одна из работ Кропоткина называлась «Правда об Англии». (1, д. 20) И хотя большинство авторов вестника было крайне далеки от социализма, но Петр Алексеевич настойчиво призывал всех своих соотечественников вернуться в Антанту, встать в ряды борющихся демократических государств. (7, с. 3-6)

Позиция П. А. Кропоткина в отношении войны с Германией до победного конца и проповедь классового мира внутри России позволила ему участвовать в работе Всероссийского Государственного совещания, проходившего в Москве 12 августа 1917 г. (20, с. 8) Из стенограммы его выступления видно, что Кропоткин открыто высказался за сохранение в России государства: «Мне кажется, нам, в этом Соборе русской земли, следовало бы уже объявить наше твердое желание, чтобы Россия гласно и открыто признала себя республикой. При этом, граждане, республикой федеративной!… если бы в России, на несчастье, различные народности разбились бы на мелкие государства: кавказское, украинское, финское, литовское и т. д., то это была бы такая катавасия, которую мы видим на Балканском полуострове… Нет, не такая федерация государств нам нужна, а федерация, которую мы видим в Соединенных Штатах, где хотя каждый штат имеет свой парламент и этот парламент заведует внутренними всеми делами, но во всех делах, где требуется согласие нескольких штатов, там они выступают как тесный союз, как действительная федерация». (11, с. 229-232)

В конспекте своей речи, для Государственного совещания 12 августа Кропоткин писал: «Широкое развитие за последние 20 лет муниципального коммунизма в Италии, во Франции и в Англии, и развитие кооперативов в корне изменяют ходячие понятия о капитале и труде среди европейского общества… В силу этого я убедительно приглашаю русское общество самым серьезным образом отнестись к социалистическим настроениям крестьянских и рабочих масс в России. Считать их просто плодом совершившейся революции и поверхностным налетом разнузданности, вызванной большевистской пропагандой, было бы жестокой и опасной ошибкой.

Я обращаюсь поэтому с призывом, прежде всего, к крестьянам и рабочим. Приступить, товарищи, без отлагательства, к серьезному, разработанному обсуждению того, как взяться, с какого конца и в какой форме, за перестройку промышленности и железнодорожного дела на общественных началах. Не взваливайте это на правительство. Какими бы прекрасными целями оно ни было бы воодушевлено – оно одно бессильно. Само русское общество должно взять дело в свои руки. Повсеместно оно должно основать свои комитеты общественной перестройки, не дожидаясь для этого приказа свыше. И я также обращаюсь поэтому к представителям и руководителям теперешней промышленной и торговой жизни в России с такой просьбой – не бойтесь приступить к этому делу с широкими конечными целями. Поймите желания народных масс. Признайте их законность и дайте нам ваши знания жизни, промышленности и торговли». (2, л. 66-69)

После революции преобразованное российское государство должно стать, по мысли Кропоткина, федерацией. Переходной стадией к этому состоянию общества может быть федеративное государство или союз государств – конфедерация. В соответствии с этой концепцией П. А. Кропоткин неоднократно высказывал мысль о необходимости создания в России федеративной республики по типу Соединенных Штатов Америки. (10, с. 67)

Для П. А. Кропоткина федерация – это способ объединения. Федеративная республика, по мнению П. А. Кропоткина, единственное средство удержать в союзе разнообразные народности, входящие в состав русского государства. Поэтому «только такая федерация будет полна творческих сил. И только федерализм приблизительно равнозначащих единиц сможет обеспечить свободное развитие местных сил, отсутствие которых составляет до сих пор отсталость России». (3, л. 52-53)

Петр Алексеевич убежден, что «Россия неизбежно должна будет перейти в федерацию народностей и областей, имеющих каждая свое широкое самоуправление и вместе с тем так же тесно сплоченных между собой, как республики Швейцарии, Штаты Северо-Американской республики или провинции Канады. И тогда при таком федеративном строе народы Украины, Польши, Литвы, Финляндии, Кавказа, Сибири и т. д. смогут выступить на путь пышного расцвета их умственной и хозяйственной жизни». (8, с. 172)

По мнению П. А. Кропоткина, такая форма государственности, как федеративная республика, имеет неоспоримые преимущества перед другими формами государственной власти, т. к. она исключает централизацию, представляя собой «тесный союз… свободных областей и народов». Но главное: 1) она содержит в себе элементы будущего безгосударственного устройства, 2) учит самоуправлению, 3) доказывает, что, как уже упоминалось, «участие рядового гражданина в общих делах» не должно «сводиться лишь к выборам правителей и посещению митингов и собраний», а наоборот, что «все должны иметь возможность действительного участия в общественных делах». 4) Эту возможность дает «местное городское и земское самоуправление, которое должно быть устроено так, чтобы 5) все отдельные самоуправляющиеся единицы, вплоть до самых мелких, были возможно более свободными и пользовались возможно большими правами». (16, с. 53)

И после периода Февральской революции в России П. А. Кропоткин по-прежнему выступал против великодержавного шовинизма, так же как и против централизованного государства, мешающих свободному развитию местного самоуправления: «Теперь растет мысль о необходимости для русского народа безусловно отказаться от стремления к преобладанию над окружающими его народностями. Все яснее становится невозможность управлять из одного Центра ста восьмьюдесятью миллионами людей, расселившимися по чрезвычайно разнообразной территории, гораздо большей, чем вся Европа. Все яснее становится сознание, что истинная творческая сила этих миллионов людей вполне проявится только тогда, когда они почувствуют полную свободу вырабатывать свои бытовые особенности и строить свою жизнь сообразно со своими стремлениями и со своим историческим прошлым». (5, л. 2-3)

И задача революции по П. А. Кропоткину – не разрушение, как считал Бакунин, – а созидание, «построительная работа». Следовательно, не отчаяние угнетенных и обездоленных людей побуждает их к революционным действиям, а надежда на коренные изменения в обществе. И не борьба одного класса с другим за господствующее положение в обществе является двигателем общественного прогресса, а наибольшее объединение. (19)

Но свое участие в общественной жизни П. А. Кропоткин понимал не как участие в правительстве. С ноября 1917 г. он был занят более широкой постановкой вопроса – созданием Российской Федерации. С этой целью Кропоткиным была образована Лига Федералистов, ставящая перед собой задачу разработки, разъяснения и пропаганды идей федерализма и содействие объединению России путем устроения Российской федеративной демократической республики. (17, с. 18-22)

Вот что писал о деятельности П. А. Кропоткина в этом направлении член Временного Совета С. П. Мельгунов: «Мысль многих в это время обращалась на периферию, где, казалось, было более здоровое национальное чувство. Там по областям может создаться крепкое государственное начало. Федерация – путь к объединению и спасению России и ликвидации большевистской авантюры. Для пропаганды этой идеи в Москве по инициативе П. Кропоткина была создана Лига Федерации, председателем которой он был избран,… где собирались люди, в сущности, очень разных политических взглядов, осталось радужное впечатление от того времени. Удивительный старик. С рвением юноши выполнял он свою редакторскую работу. Много задушевных разговоров было у нас в то время. И старый анархист всегда говорил, что он ближе всего себя чувствует к позиции народных социалистов. С нашей точки зрения он был государственник в лучшем смысле слова». (13, с. 7-8)

Однако первоначально большевики противились любым федералистским идеям П. А. Кропоткина. Так, вскоре после разгона большевиками в январе 1918 г. Учредительного собрания, ужесточении государственного террора, проведении политики военного коммунизма и подталкивании страны к гражданской войне, детище Петра Алексеевича – московская Лига Федералистов – стала постепенно распадаться, а затем и вовсе была распущена большевиками, конфисковавшими при этом все материалы Лиги по федерализму. (22, с. 113)

В итоге длительного пути развития идей федерализма в своих общественно-политических взглядах, П. А. Кропоткин, отстаивая по-прежнему анархические принципы построения нового общества (федеративное устройство свободных самоуправляющихся общин), добавил и идеи политического федерализма, и демократические ценности и свободы, присущие демократическому республиканскому государственному устройству. А вопросу федеративного строительства в новой России Петр Алексеевич придавал особенную важность, так как политический федерализм являлся для него основой, на которой должно будет строиться новое анархическое общество. В этом смысле можно говорить даже о государственном федерализме Кропоткина. (18, с. 133-142)

Идеи федерализма П. А. Кропоткина продемонстрировали кардинальные изменения в его анархических взглядах. Он начал всемерно поддерживать Временное Правительство А. Ф. Керенского и созыв Учредительного собрания. И если раньше он видел в эволюции государства процесс отрицания взаимопомощи, разрушения человеческой солидарности, ее общественных учреждений, (15, с. 96) то в период Февральской революции, он окончательно пересмотрел не только свои федералистские взгляды, но и отношение к такому принципиальному для любого анархиста вопросу, как государство. (14, с. 125)

Следовательно, признавать федеративное демократическое государство с государственными институтами власти переходным этапом на пути строительства анархического общества, вносить идеи участия анархистов в политической борьбе за демократические институты власти и общественное самоуправление – это новые идеи П. А. Кропоткина периода Февральской революции, отражающие утверждение анархо-реформизма в его изменившихся общественно-политических взглядах. И особое место в этом ряду, безусловно, принадлежит новым идеям федерализма П. А. Кропоткина.

 

Список использованной литературы:

  1. Архив музея-заповедника «Дмитровский Кремль». Ф. 22/5152. Оп. 1.
  2. ГАРФ. Ф. 1129. Оп. 1. Ед. хр. 735.
  3. ГАРФ. Ф. 1129. Оп. 1. Ед. хр. 744.
  4. ГАРФ. Ф. 1129. Оп. 1. Ед. хр. 765.
  5. ГАРФ. Ф. 1129. Оп. 1. Ед. хр. 766.
  6. ГАРФ. Ф. 1129. Оп. 2. Ед. хр. 411.
  7. Кропоткин П. А. О современной Англии // Вестник Общества сближения с Англией. М., 1918.
  8. Кропоткин П. А. Обращение к украинскому народу / Публикация И. В. Петушковой // Труды комиссии по научному наследию П. А. Кропоткина. Вып. 1. М., 1992.
  9. Кропоткин П. А. Русский рабочий союз // Хлеб и Воля. СПб., 1905.
  10. Бубенко О. Н. Федерализм как основа будущего общественного устройства в теории П.А. Кропоткина // Конституционализм и федерализм в России      (XIX-XX вв.). Барнаул, 2004.
  11. Государственное совещание. М.; Л., 1930.
  12. Максимов Г. Кропоткин и синдикализм // П. А. Кропоткин и его учение. Интернациональный сборник, посвященный десятой годовщине со дня смерти П.А. Кропоткина. Чикаго, 1931.
  13. Мельгунов С. П. Воспоминания и дневники. Париж, 1964.
  14. Назаров А. А. Уроки реализма: П. А. Кропоткин в годы революции // Труды комиссии по научному наследию П. А. Кропоткина. Вып. 1. М., 1992.
  15. Никульченков Е. И. Проблема эволюции и революции в социально-политической теории П. А. Кропоткина (политико-этический аспект): дис. … канд. полит. наук. СПб, 1993.
  16. Обращение Московской Лиги Федералистов о задачах Лиги // Вопросы философии. 1991. № 11.
  17. Петушкова И. В. «Не рвите вековой связи» // Труды комиссии по научному наследию П. А. Кропоткина. Вып. 2. М., 1992.
  18. Сайтанов С. В. Государственный федерализм П. А. Кропоткина // Федерализм. 1916. № 2.
  19. Свобода, нравственность и самоорганизация. С точки зрения революционера (П. А. Кропоткин). От 19.04.01. URL:http://www.kirsoft.com.ru/freedom/KSNews_18.htm
  20. Тимофеев М. А. Князь-бунтовщик (вступительная статья) // Петр Кропоткин. М., 2004.
  21. Шапиро А. П. А. Кропоткин и анархо-синдикализм. Рабочий путь (орган русских анархо-синдикалистов). Изд. Комитета Защиты Анархо-синдикализма при Международном Товариществе Рабочих. № 2-3. Берлин, апрель-май 1923 г.
  22. Sergey Saytanov Classical and not-classical anarchism of Peter Kropotkin: philosophy, anarcho-reformism, federalism. Collection of selected research papers and conference reports. Saarbrucken, 2017.

Поддержка П. А. Кропоткиным Великой Февральской революции 1917 года в России

Leave a comment

В этом году в России будут отмечать 100-летний юбилей тех великих и, вместе с тем, трагических событий, которые потрясли весь мир и саму Россию, изменив ее до неузнаваемости и искалечив судьбы миллионов ее граждан. Но Февральская революция, напротив, предполагала и стремилась объединить всю страну на совершенно новых, ранее невиданных в России, демократических принципах.

Тем более столь важным представляется мнение участников тех событий, а в особенности тех, кто обладал незаурядным умом и публицистическим даром. Одним из таких людей, обладавшим еще и огромным авторитетом, как у простых людей, так и у власти, был великий анархист Петр Алексеевич Кропоткин. В силу ряда причин, для Кропоткина Февральская революция в России всегда оставалась Великой и единственной. Что же определило его общественно-политическую позицию в это время?

Февральская революция 1917 г. явилась для П. А. Кропоткина совершенно неожиданным событием (и не только для него). Еще раньше он писал: «Откуда придет революция? Какими признаками будет отмечено ее начало? На эти вопросы никто не может ответить; мы находимся здесь в полной неизвестности» [2, c. 41]. Тем не менее, эта революция была встречена Петром Алексеевичем с восторгом. «Хорошо! Чудно! Лишь бы удержать плоды победы и развить их, – писал он тогда. – Я вижу впереди такой же великий расцвет мысли, творчества, философского, социального, научного, художественного, какой переживала Франция после своего 1830 года» [10, c. 57].

П. А. Кропоткин уже с марта 1917 г. всей душой стал рваться в Россию.  И ни его возраст, ни плохое состояние здоровья не смогли помешать его возвращению. Из-за войны стран Антанты с Германией, путешествие от Лондона до Петрограда было тогда трудным и опасным, и невозможным без содействия официальных властей. Петр Алексеевич, однако, не стал пользоваться помощью русского посольства в Лондоне и обратился прямо к британскому правительству, поскольку в Англии он пользовался большим уважением. Его просьба была немедленно удовлетворена. Английские министры предоставили Кропоткину все возможности для проезда в Россию [13 c. 305].

Только летом 1917 г. Петр Алексеевич смог, наконец, вернуться на родину. На вокзале в Петербурге, куда прибыл Кропоткин, его встретили министры Временного правительства во главе с А. Ф. Керенским, почетный караул одного из гвардейских полков, корреспонденты, масса народа с цветами и знаменами, представители социалистических партий и различных общественных и политических групп [5 c. 229].

Если в ранних своих работах П. А. Кропоткин относился к политической борьбе отрицательно, то к концу жизни его взгляды на этот вопрос кардинально изменились. В своем письме от 17 июня 1917 г. к личному составу Семеновского полка с благодарностью за встречу, оказанную ему при возвращении в Петроград после эмиграции, Петр Алексеевич говорит о правах человека и политических правах как о высшем идеале [1, л 2]. Таким образом, Кропоткин пришел к выводу о необходимости институтов государственности на переходный период, и этим государством, по идее Кропоткина, должна быть Федеративная демократическая республика [9, c. 57-58].

В связи с тем, что П. А. Кропоткин в начале XX в. активно защищал парламентские свободы, в советской литературе периода хрущевской «оттепели» существовала точка зрения, что Кропоткин был противником всяческого насилия [8, c. 91]. Мы поддерживаем мнение, что «великий разрушитель выступал в роли проповедника классового мира» [6 c. 498-499].

Таким образом, П. А. Кропоткин поддерживал демократические права и свободы, как в государствах западной демократии, так и в российском государстве, сложившемся после Февральской революции, видя возможность впоследствии трансформации демократических государств в анархическое общество в качестве закономерного этапа прогрессивного развития истории человечества.

В итоге длительного пути развития его общественно-политических взглядов, П. А. Кропоткин, отстаивая по-прежнему анархические принципы построения нового общества (федеративное устройство свободных самоуправляющихся общин), добавил и демократические ценности, и свободы, присущие демократическому государству.

Вернувшийся в новую демократическую Россию П. А. Кропоткин был настолько выдающейся и авторитетной фигурой и за рубежом, и в России, что глава Временного правительства Александр Федорович Керенский, чтобы укрепить положение и авторитет Временного правительства, предложил Кропоткину возглавить любое министерство. Петр Алексеевич всей душой защищал Временное правительство, был за продолжение войны до разгрома германского милитаризма и решительно осуждал пораженческую пропаганду большевиков и других левых групп. Однако в силу своих анархических убеждений (не служить на государственной службе), а еще более, из-за отсутствия у него сколь-нибудь четкой программы практических действий, Кропоткин не смог принять это предложение. Отказался он по идейным соображениям и от предложенной Временным правительством ежегодной пенсии в 10 тысяч рублей [12, c. 226].

По возвращению в Россию П. А. Кропоткин в своем письме к С. П. Тюрину от 26/8 августа 1917 г. писал об этом предложении, что «моментально его отклонил, но, сколько мог, помогал людям согласиться на чем-нибудь и направить усилия на строительство внутренней жизни, доходящей до большой разрухи». «При этом, – продолжал Кропоткин, – приходилось входить не только в общие «политические» соображения, а, главным образом, в подробности, мелкие частности нового, повсюду слагающегося строя, взаимного отношения различных органов общественной и хозяйственной жизни, – Вы знаете, как меня интересует именно эта часть, и со мной охотно об этом говорят; ну, и трения приходилось хоть сглаживать. Момент ведь ужасный мы переживаем. Хорошо то, что выдвинулись люди молодые, твердо верящие, что глубокие перемены нужны, что они необходимы, властно impose themselves (обязательные), и верящие в конечное торжество народного здравого смысла.

Я говорю не о тех «детях» и клубных агитаторах большевизма и максимализмов: эти повторяют перед новыми аудиториями свои эмигрантские речи парижских митингов, не замечая, что от них ждут ответа на вопрос: «как?», а не «что?». Эти – иные безнадежны, другие учатся понемногу, но среди несравнимо более серьезных людей крепко держится вера, что, если дружно приложить добровольно-готовые работать силы, внутренняя жизнь наладится к чему-то новому и хорошему. А только вера и дает силу осуществить желаемое…» [3, c. 155-156].

Итак, мы видим, что П. А. Кропоткин, хотя и полностью одобрял и поддерживал реформистские демократические начинания Временного правительства, но сам в этой работе не участвовал, поскольку сам не имел сколь-либо четких представлений о том «как» надо делать, как, впрочем, не имел и четкого плана о том, «что» надо делать. Единственное, что Кропоткин постоянно повторял – это слово «вера», видимо, в силу того, что для него это та основа, на которой строились его анархистские взгляды в целом.

Между тем, в том же письме к С. П. Тюрину от 26/8 августа 1917 г., Петр Алексеевич высоко отзывался о деятельности князя Львова в правительстве и в Земском Союзе, где высоко ценились общедемократические принципы: «Я был, конечно, тотчас по приезде у кн. Г. Е. Львова… Мы оба понравились друг другу, и я очень жалею, что он вышел из правительства: он и его помощники из Земского Союза серьезно работали, чтобы организовать все Земское Самоуправление на широко демократических началах» [3, c. 155-156].

При этом первое условие подлинной демократизации общества для П. А. Кропоткина – это децентрализация. В рукописи «К вопросу о федерации», он утверждает: «Демократия – не что иное, как широко развитое самоуправление. А самоуправление может сохраниться только тогда, когда соединение мелких единиц в одно более общее целое происходит на федеративных началах» [11].

В письме к С. П. Тюрину от 4 сентября 1917 г. П. А. Кропоткин, говоря о трудностях революции, с горечью констатирует, что «главное горе России… в дезорганизации Армии и надвигающемся голоде», в то время как «новая Городская Дума из с.-р’ов учится городскому хозяйству». Кропоткин даже собирался сам принять участие в ее работе: «Как только выздоровлю, попробую помогать ей в строительстве и «завоевании хлеба» (в Москве – С. С.)». Но далее, Петр Алексеевич сам же признает, что надежды на Земства больше нет: «Я говорил с Георгием Евгеньевичем (князь Г. Е. Львов – С. С.), – нельзя ли найти нужные строительные силы в Земствах и организовать Земскую Россию для неизбежной перестройки, как он организовал Земский Союз для войны как серьезную политическую силу. Но земства больше нет. Новые Земства, где и выбраны из всякого сброда, назвавшего себя эс-эрами, не больше стоят, чем новые Думы: ни знания, ни опытности, ни привычки к работе. Всему надо учиться, а знающих отталкивают, или знающие будируют. Я умолял их в Совещании дать свои – не капиталы, а знания – промышленности и торговле. Об этом рассуждали и решили, что их время еще не пришло. Когда же придет?» [3, c. 157].

Таким образом, и Россия после Февральской революции пусть трудно, но шла в своем развитии, согласно П. А. Кропоткину, в сторону общемирового прогресса, имея шанс развить и отстроить новые общественные институты, на базе которых в дальнейшем должно быть построено и анархическое общество. Такой подход в полной мере выражал анархо-реформистские взгляды Кропоткина, обозначив взаимосвязь идей реформизма и анархо-реформизма в его взглядах.

Октябрьский переворот 1917 г. в России П. А. Кропоткин не принял. В первую очередь, по идейным соображениям, считая, что любая диктатура, в том числе диктатура одной партии, себя не оправдает. По словам его дочери, Кропоткин считал, что новая революция шла, «c первых же шагов, по ложному пути» [7 c. 290-292]. Сам Петр Алексеевич высказался еще определеннее. Когда в октябре 1917 г. в Москве раздались первые выстрелы большевиков против защитников Временного правительства, Кропоткин воскликнул: «Это хоронят русскую революцию» [13 c. 306].

Список использованной литературы:

  1. НИОР РГБ. Ф. 410. Картон 3. Ед. хр. 34. Л. 2.
  2. Кропоткин П. А. Хлеб и Воля. Современная наука и анархия. М., 1990.
  3. П. А. Кропоткин в 1917 году: первые впечатления от революционной России / Публикация А. В. Бирюкова, Н. К. Фигуровской. Комментарии А. В. Бирюкова // Труды комиссии по научному наследию П. А. Кропоткина. Вып. 1. М., 1992.
  4. П. А. Кропоткин. Что такое анархия? (Из неизданной рукописи П. А. Кропоткина) // П.А. Кропоткин и его учение. Интернациональный сборник, посвященный десятой годовщине смерти. Чикаго, 1931.
  5. Авдеев Н. Революция 1917 г. (хроника событий),апрель-май. Т.2. М.,1923.
  6. История русской экономической мысли. Т. 3. Ч. 1. М., 1966. С. 498-499.
  7. Кропоткина А. П. П. А. Кропоткин // П. А. Кропоткин и его учение. Интернациональный сборник, посвященный десятой годовщине со дня смерти П.А. Кропоткина. Чикаго, 1931.
  8. Куниский С. Д. Русское общество и Парижская коммуна. М., 1962.
  9. Лебедева А. П. Идеи П. А. Кропоткина и современное анархическое движение // Труды Междунар. науч. конф., посв. 150-летию со дня рожд. П. А. Кропоткина. Москва, Дмитров, С.-Петербург. 9-15 декабря 1992 г. Вып. 3. П. А. Кропоткин и революционное движение. М., 1995.
  10. Мкртичан А. А. П. А. Кропоткин и Западная Европа // Новая и новейшая история. М., № 2.
  11. Свобода, нравственность и самоорганизация. С точки зрения революционера (П. А. Кропоткин). URL:http://www.kirsoft.com.ru/freedom/KSNews_18.htm
  12. Старостин Е. В. О встречах В. И. Ленина и П. А. Кропоткина (к вопросу о датировке) // Археографический ежегодник за 1968 г. М., 1970.
  13. Шуб Д. Н. Политические деятели России (1850-х–1920-х гг.). Нью-Йорк, 1969.

Идеи и деятельность кропоткинской московской Лиги Федералистов

Leave a comment

О кропоткинской московской Лиге Федералистов мы имеем не много сведений, т. к. большевики постарались уничтожить максимум документов и изданных Лигой материалов. Однако сохранились программа Лиги и черновик проспекта изданий Лиги. Сохранились и несколько статей Петра Кропоткина по вопросам федерализма. И хотя специальных научных работ посвященных московской Лиге Федералистов Петра Кропоткина мне обнаружить не удалось, я надеюсь, что на основе указанных документов можно попытаться воссоздать федералистские идеи Кропоткина и деятельность Лиги.

Идеи федерализма возникли у Петра Кропоткина под влиянием сразу трех направлений. Во-первых, это теория анархического федерализма П. Ж. Прудона и М. А. Бакунина (хотя последний рассматривал федерацию как временное явление и неверный путь развития анархизма). Во-вторых, это один из идеалов социалистов-федералистов в российском народничестве, из которого Кропоткин сам вышел. И, в-третьих, это размышления над вопросами федерализма значительной части российской либеральной интеллигенции на протяжении всего XIX века.

И хотя, безусловно, первоначальное направление его мыслей в этом отношении принадлежит английскому парламентаризму и демократии, с которыми Кропоткин был хорошо знаком, проведя в Англии более 30-ти лет, тем не менее, большое внимание в начале XX века и, особенно, в послереволюционный период Петр Кропоткин уделял изучению самоуправления и федеративного устройства США, Канады, Швейцарии и других стран.

Так Петр Кропоткин первые годы эмиграции провел в Швейцарии, работая в общественно-политических союзах рабочих. А в конце XIX – начале XX веков он посещал США и Канаду, где детально изучал общественные институты и вопросы самоорганизации и взаимопомощи среди местного населения. В последующем, сделанные Кропоткиным заметки и постепенно осмысливаемый политический опыт этих стран, о чем свидетельствует статья «Федеральный строй Канады», послужили материалом для обсуждения вопросов о федеральной конституции России на заседаниях будущей московской Лиги Федералистов.[1]

Однако, вслед за изменениями взглядов Петра Кропоткина на государство (от полного отрицания его какой-либо прогрессивной роли до признания прогрессивности федеративной демократической республики, как переходного этапа на пути построения анархического общества) претерпели определенную эволюцию и его взгляды на федерализм. Об этом свидетельствуют такие его работы как «К вопросу о федерации», «Федерация», «Федеративный строй Канады», «Федерация — путь к объединению».[2]

Пришедшее в послереволюционной России на смену Временному правительству Керенского правительство Ленина в результате вооруженного переворота, вначале ни кто не рассматривал всерьез. Практически все политические партии в России считали тогда, что правление большевиков продлится не долго. Поэтому Петр Кропоткин в ноябре 1917 года приступил к задуманной им раннее работе по подготовке российского общества и будущей власти к необходимости провозглашения в новой России демократической федеративной республики. Об этом Кропоткин объявил еще раньше – в августе 1917 года, когда он был приглашен участвовать в работе Государственного совещания (предпарламента).

Петр Кропоткин надеялся, что его усилия еще будут востребованы новым демократическим правительством. Это правительство должно было быть сформировано в январе 1918 года, в результате планируемого начала работы выборных ранее во всей России депутатов Учредительного собрания (парламента). Только оно могло легитимно решать вопрос об объявлении в России федеративной республики.

С этой целью в ноябре 1917 г. в Москве, куда Петр Кропоткин переехал в августе 1917 г., при непосредственном участии Кропоткина была создана Лига Федералистов, которую он и возглавил, став ее председателем и пропагандируя идеи федерализма и децентрализма. Т. о. с конца 1917 г. Петр Кропоткин был занят не только теоретическим обоснованием, но и практической работой по созданию основ нового российского государства – Российской Федерации. Московская Лига Федералистов ставила перед собой задачу разработки, разъяснения и пропаганды идей федерализма и содействие законно избранной власти объединению России путем устроения Российской федеративной демократической республики. А собственные разработки Кропоткина по изучению им самоуправления и федеративного устройства США, Канады, Швейцарии и других стран служили материалом для обсуждения вопросов о федеральной конституции будущей России на заседаниях Лиги Федералистов.[3]

Но созданию Лиги предшествовала в России и большая работа в среде образованных слоев российского общества по обоснованию необходимости и разработке теории федерализма. Так к 1917 году были опубликованы и переизданы такие классические научные труды, как «Теория федерализма. Опыт синтетической теории права и государства» (Юрьев, 1912) Ященко А. С.[4] А во втором издании книги барона С. А. Корфа «Федерализм» (Пг., 1917)[5] освещалось зарождение, развитие и будущее федеративное устройство Англии, Америки, Европы и мира. Т. о., созданию Лиги предшествовала в России и очень серьезная научно-теоретическая база.

Разработки Петра Кропоткина по изучению им самоуправления и федеративного устройства США, Канады, Швейцарии и других стран служили материалом для обсуждения вопросов о федеральной конституции будущей России на заседаниях Лиги Федералистов.[6] Практической же основой должна была послужить революционная ситуация в России.

В архиве Дмитровского историко-художественного музея хранится уникальный документ – рукописный черновик Петра Кропоткина проспекта изданий московской Лиги Федералистов. Предусматривалось издать три выпуска: вып.1 – «Очерки федеративного движения в России» (в 2-х частях), вып.2 – «Вопросы федеративного строительства» (в двух томах), вып.3 – «Организация Великороссии – центральной России».

В Лигу входили представители различных партий – сторонников установления федеративного политического строя в новой России. В числе предполагавшихся авторов разделов этих пяти томов – социолог П. А. Сорокин, ученый-правовед, специалист по изучению федерализма С. А. Корф, философ и правовед Б. А. Кистяковский, народный социалист и историк С. П. Мельгунов, кадет и историк, специалист по средневековым городам Западной Европы А. К. Дживелегов и др.

Анализ федерализма предполагалось провести в различных аспектах: географическом, этнографическом, историческом, экономическом, политическом, юридическом и др. Участниками Лиги обосновывались идеи и разрабатывались практические предложения и рекомендации по организации российского федеративного государства. Петр Кропоткин выступал за создание в России федерации народностей и областей, имеющих каждая свое широкое самоуправление и вместе с тем так же тесно сплоченных между собой, как республики Швейцарии, Штаты Северо-Американской республики или провинции Канады.

В одной из речей на заседании московской Лиги Федералистов (январь 1918 г.) Кропоткин подробно говорил о необходимости федерации в России. Он подчеркнул, что «только путем федеративного договора и союза может установиться единение, без которого равнины России рискуют обратиться в яблоко раздора между ее воинственными соседями, настоящими и будущими».[7]

Весной 1918 года в Москве для проведения лекций Московской Лиги Федералистов был открыт Лекторий о федерализме. При открытии Лектория о федерализме, Петр Кропоткин подготовил вступительное слово,[8] которое затем было опубликовано в виде статьи «Развитие федеративного строя в XIX веке».[9]

Лекторий о федерализме был организован Московской Лигой анархистов-федералистов. Подобные объединения части анархистов без создания собственной организации стали появляться в это время в разных частях России. Анархо-федералисты выделились из направления анархо-синдикалистов в 1918 году. Их сторонники были в основном среди интеллигенции, как в Москве, так и в некоторых регионах страны. Среди их лидеров можно назвать Н. И. Преферансова и Н. К. Лебедева. Но, не имея поддержки среди населения, они впоследствии были быстро разгромлены большевиками.[10]

К сожалению, Лигой Федералистов был подготовлен только первый том. После разгона большевиками в январе 1918 г. Учредительного собрания, ужесточении государственного террора, проведении политики военного коммунизма и подталкивании страны к гражданской войне, московская Лига Федералистов стала распадаться и вскоре была распущена большевиками, а все материалы Лиги по федерализму были конфискованы.

Первая квартира, где поселился Петр Кропоткин, переехав в Москву из Петрограда, была конфискована большевиками. Дом, где находилась вторая квартира, был национализирован. И хотя Петру Алексеевичу дали «охранную грамоту» на часть занимаемого им с семьей жилья, Кропоткин, оставшись после разгрома московской Лиги Федералистов без работы и отказавшись принять предложенный большевиками паек из идейных соображений, cоглаcилcя на предложение графа Олcуфьева уехать из Москвы в пустующий деревянный дом графа в г. Дмитрове, в 65 км от Москвы, куда и переехал с семьей в мае 1918 г.

После переезда в Дмитров Петр Кропоткин отошел от работы, связанной с Лигой и занялся поддержкой кооперативного движения и написанием большого труда по этике. Но и после переезда Кропоткин все еще надеялся на возобновление деятельности Лиги Федералистов, о чем свидетельствует его переписка: письмо Петра Кропоткина от 15 августа 1920 года на французском языке с сообщением о решении в советской России национального вопроса и о создании Лиги федералистов.[11]

Идея союзов и федераций внутри государства была для Петра Кропоткина очень важна. В этом отношении показателен тот факт, что когда во время деятельности Лиги Петра Кропоткина в Москве навещали видные анархисты и предлагали сотрудничать в анархистских изданиях, он отказывался. По-видимому, работа в Лиги Федералистов поглощала его целиком и была для него более важным делом его жизни.

Вот что писал член Временного Совета Лиги Федералистов С. П. Мельгунов о Петре Кропоткине и о деятельности в Лиге, где «собирались люди, в сущности, очень разных политических взглядов, осталось радужное впечатление от того времени. Удивительный старик. С рвением юноши выполнял он свою редакторскую работу. Много задушевных разговоров было у нас в то время. И старый анархист всегда говорил, что он ближе всего себя чувствует к позиции народных социалистов. С нашей точки зрения он был государственник в лучшем смысле слова».[12]

Конечно же, Петр Кропоткин не отказался от своих анархо-коммунистических идей. Но он пришел к мысли, что политическая федерация в демократическом республиканском государстве является переходным этапом на пути становления анархического общественного устройства, в соответствии со сложившимися у него ранее анархо-реформистскими общественно-политическими взглядами. Как мне представляется, Лига Федералистов служила окончательным рубежом между классическим и неклассическим анархизмом Петра Кропоткина.

Лигу федералистов рассматривают сейчас не только историки, но и философы, юристы, политологи. И хотя специального научного исследования посвященного московской Лиге Федералистов до сих пор еще нет, но значительный импульс в этом направлении был задан работами выдающегося российского исследователя творчества Петра Кропоткина – Н. М. Пирумовой и публикацией И. В. Петушковой «Обращение Московской лиги федералистов о задачах лиги. Устав Лиги Федералистов» в 1991 году.[13] После чего в России стали появляться работы, в которых затрагиваются отдельные стороны вопроса о Лиге, рассматриваемой в общем контексте федерализма Петра Кропоткина. Прежде всего, это относится к работам по собственно федерализму Петра Кропоткина. Например, статья Е. И. Михайлова «Теория федерализма П. А. Кропоткина» (М., 2001. № 5) или О. Н. Бубенко «Федерализм как основа будущего общественного устройства в теории П. А. Кропоткина» (Барнаул, 2004).

Среди множества работ российских исследователей федерализма Петра Кропоткина можно выделить два неравнозначных полюса в рассмотрении данного явления. Большинство российских авторов впадает в крайность отождествление государственного федерализма Кропоткина с централизацией власти, забывая при этом о принципе децентрализации, как важнейшем условии анархического федерализма Петра Кропоткина. К сожалению, в современной России подобных работ большинство.

В другую крайность при оценке Лиги Федералистов впадают ученые-анархисты, которые продолжают отстаивать большевистские и антибольшевистские лозунги о Петре Кропоткине, как о лидере международного анархического движения, всегда выступавшего против любого государства. При этом федерализм Кропоткина ими понимается исключительно как общинный или коллективистский. Среди таких ученых можно назвать С. Ф. Ударцева,[14] А. Н. Гарявина[15] и П. В. Рябова.[16]

За пределами России, видимо по большей части в силу недостатка информации, мне не удалось найти исследований по московской Лиге Федералистов. В Англии единственное, что я нашел в электронном каталоге Британской библиотеки – это «Humane Science Lectures. By various authors. Humanitarian League». (London, 1897), где среди участников значится Петр Кропоткин. А так же книгу с весьма интригующим названием «Peter Kropotkin: his federalist ideas / by Camillo Berneri ; [translated from the Italian]» (Honley, Nr Huddersfield, W. Yorkshire, 1976). Но для их подробного изучения в указанном здесь направлении, а так же для кропотливой работы в Русском отделе, где могут встретиться самые неожиданные находки, требуется значительное время и финансовая поддержка.

 

[1] ГАРФ. Ф. 1129. Оп. 1. Ед. хр. 777. Л. 15.

[2] Щенникова О. Н. П. А. Кропоткин в контексте истории русского анархизма: Дис… канд. ист. наук. Барнаул, 2006.

[3] ГАРФ. Ф. 1129. Оп. 1. Ед. хр. 777. Л. 15.

[4] Ященко А. С. Теория федерализма. Опыт синтетической теории права и государства. Юрьев, 1912.

[5] Корф С. А. Федерализм. 2-е изд. Пг., 1917.

[6] ГАРФ. Ф. 1129. Оп. 1. Ед. хр. 777. Л. 15.

[7] Ударцев С. Ф. Теория анархизма / Конституции государств (стран) мира URL: http://worldconstitutions.ru/?p=1124&page=16

[8] НИОР РГБ Ф. 410 Ч. 1. Картон 3. Ед. хр. 3.18. Л. 9. Опись фонда 410 Кропоткина, Петра Алексеевича /1873-1937/. Вступительное слово (при открытии лектория о федерализме, организованного Московской лигой анархистов-федералистов) – конспект.

[9] Кропоткин П. Развитие федеративного строя в XIX веке // Русские ведомости. № 33. М., 10 марта 1918 г.

[10] Анархизм в России. Кн. 2: Течения в русском анархизме, их платформы URL: http://www.emyz.ru/599ff8c6d5a0.htm

[11] НИОР РГБ Ф. 410 Ч. 1. Картон 3. Ед. хр. 3.44. Л. 14.

[12] Мельгунов С. П. Воспоминания и дневники. Париж, 1964. С. 7-8.

[13] Обращение Московской лиги федералистов о задачах лиги. Устав Лиги Федералистов // Вопросы философии. № 11. 1991. С. 52-54.

[14] Ударцев С. Ф. Политическая и правовая теория анархизма в России: История и современность: дис. … док. юр. наук. М., 1992.

[15] Гарявин А. Н. Пропагандистская деятельность П. А. Кропоткина (1873-1921 гг.): автореферат дис. … канд. ист. наук. СПб., 1997.

[16] Рябов П. В. Проблема личности в философии классического анархизма: дис. … канд. филос. наук: М., 1996.

Государственный федерализм П. А. Кропоткина

Leave a comment

Федералистские взгляды Петра Кропоткина имеют своим истоком с одной стороны, анархическую традицию; с другой, – общедемократические принципы. На формирование его взглядов большое влияние оказали исторические примеры федеративного объединения в средневековом обществе. Структура будущего анархического общества виделась ему основанной на принципах федерализма. При этом, республиканское федеративное демократическое государство рассматривалось Петром Кропоткиным в качестве переходного этапа к анархизму. В последние годы жизни Кропоткин пересмотрел собственные общественно-политические взгляды, утвердившись в необходимости анархо-реформистских принципов построения государства. Кропоткин обосновывает и разрабатывает идеи государственного федерализма для послереволюционного российского государства, ориентируясь на демократические государства.

 

Вопрос о государственном федерализме П. А. Кропоткина в отечественной историографии обычно рассматривался как частный случай в общей системе анархизма Кропоткина, как проявление универсальной закономерности естественного федерализма частиц, объектов в природе и в обществе.[1]

Между тем, рассмотрение выдвинутой Петром Алексеевичем идеи федеративного демократического государства с государственными институтами власти в качестве переходного этапа на пути строительства анархического общества, представляет, на наш взгляд, новый и в определенной степени актуальный для России подход. При этом сами анархо-реформистские идеи Кропоткина претерпели эволюцию, результатом которой и стала его федералистская концепция. Поэтому обратимся, прежде всего, к исторической стороне вопроса.

 

Истоки концепции федерализма П.А. Кропоткина

 

Федералистские взгляды П. А. Кропоткина сформировались под влиянием теоретических размышлений признанных лидеров анархизма. Развивая идеи П. Ж. Прудона и М. А. Бакунина, Кропоткин возлагал большие надежды на возрождение и пропаганду идей федерализма как неотъемлемой части, синонима и модели анархизма, выстроенного в форме федерации самоуправляющихся коммун. Попав в эмиграцию, Петр Кропоткин стал активно сотрудничать с нелегальными федералистскими изданиями. Начиная с февраля 1879 г. в газете «Le Revolté» («Бунтовщик»), а после 1887 г. в ее продолжении – газете «La Revolte» («Бунт») Кропоткин опубликовал ряд статей, позднее включенные в книги «Речи бунтовщика» и «Хлеб и Воля»[2].

П. А. Кропоткин утверждал, что в основе общества должен лежать принцип добровольности, а не подчиненности. Основу такого общества, по его мнению, составляет экономике, основанная на различных формах общественной собственности, выборное правление и самоуправление. Именно такое общество, базирующееся на обычном праве, третейском суде, самоуправлении и общинной собственности, по словам Кропоткина, существовало в Европе до XVI в. в «догосударственный» период ее истории.

В качестве примеров Кропоткин приводит Ганзейский, Рейнский, Тосканский и Ломбардский союзы, федерацию портов по обе стороны Ла-Манша и многие другие федеративные объединения, покрывавшие всю Европу, в которых каждый член общества был членом какой-либо общины или гильдии, организованных на добровольных принципах. Эти общины организовывались в союзы и федерации, которые не ограничивались только административными границами города или данной местности, а зачастую принимали транснациональный характер[3].

П. А. Кропоткин высоко оценивал принципы союзов и федераций, существовавших в Средние века вне государства. Приверженность этим принципам привела его в конце жизни к признанию важности и ценности синдикалистского и кооперативного движения.[4]

Свою приверженность принципам федерализма Кропоткин переложил и на будущее устройство анархического общества. Это хорошо прослеживается в его книге «Записки революционера», изданной в 1902 г. Давая развернутую характеристику будущему обществу, Петр Алексеевич особое место отводит принципам федерализма. Так, описывая внутреннюю структуру будущего анархического общества, он утверждал, что «это общество будет состоять из множества союзов, объединенных между собою для всех целей, требующих объединения, – из промышленных федераций для всякого рода производства: земледельческого, промышленного, умственного, художественного; и из потребительских общин, которые займутся всем касающимся, с одной стороны, устройства жилищ и санитарных улучшений, а с другой – снабжением продуктами питания, одеждой и т. п. Возникнут также федерации общин между собой и потребительских общин с производительными союзами. И, наконец, возникнут еще более широкие союзы, покрывающие всю страну или несколько стран, члены которых будут соединяться для удовлетворения экономических, умственных, художественных и нравственных потребностей, не ограничивающихся одною только страною. Все эти союзы и общины будут соединяться по свободному соглашению между собою»[5].

Обосновывая принципы федерализма, Кропоткин не ограничивался обращением к истории. Он приводил и важные, с его точки зрения, примеры из настоящего ему времени, ссылаясь на опыт стран Западной Европы: «Так уже работают теперь сообща железнодорожные компании или же почтовые учреждения различных стран, не имея центрального железнодорожного или почтового департамента, хотя первые руководствуются исключительно эгоистическими целями, а вторые принадлежат различным и часто враждебным государствам. Так же действуют метеорологические учреждения, горные клубы, английские спасательные станции, кружки велосипедистов, преподавателей, литераторов и так далее, соединяющиеся для всякого рода общей работы, а то и попросту, для удовольствия»[6].

 

Обоснование П. А. Кропоткиным идеи республиканского федерализма

 

Идея федерализма – одна из базисных идей современного анархизма ― разрабатывалась Кропоткиным и позже, как теоретически, в статьях «Федерация»[7] и «К вопросу о федерации»[8], так и практически, в подготовленной рукописи доклада о федерализме[9] и созданием им в 1917 г. в Москве Лиги Федералистов.

Анализ его работ, принадлежащих к разным периодам его творчества, показывает, что взгляды его претерпели эволюцию. Так, первоначально, еще в 1903 г., в работе «Современная наука и анархия» Кропоткин утверждал, что государство, будь оно основано на крепостном праве или же на коллективизме и коммунизме, роковым образом должно быть принудительным. В противном случае, согласно его взглядам, оно перестает быть государством. Однако уже тогда, Кропоткин отмечал, «что среди культурных наций (т. е. среди стран Западной Европы – С.С.) зарождается новая форма общества на смену старой: общество равных между собой»[10]. А еще раньше, в 1902 г., в полемике с обер-прокурором Святейшего Синода Российской империи К. П. Победоносцевым, Кропоткин пришел к закономерному выводу «о необходимости» в условиях кризиса «скорейшего переустройства России в направлении демократизации всей общественной жизни»[11].

А в своей речи «О современном положении России» (1919 г.), П. А. Кропоткин уже однозначно утверждал, что «единственно возможный в России строй – это строй, дающий обширное самоуправление волости, городу, области, краю, строй республиканский и федеративный». По его словам, «опыт уже показал, что только при обширном местном и областном самоуправлении возможно правильное развитие больших народов»[12].

Обосновывая важность установления республиканского способа правления в новой России, Петр Алексеевич подчеркивал, что «монархический строй и широкое самоуправление исключают друг друга, не говоря уже о том, что по самой своей сущности монархия неизбежно приводит к завоеваниям и войне.

Поэтому во всех образованных странах республика становится необходимостью. Тем более, на нашей громадной территории. Мало того, Республика – единственное средство удержать в союзе разнообразные народности, входящие в состав русского государства. А если бы эти народности выделились в мелкие государства, каждое со своим царьком, – то получилось бы то, что видим мы на Балканском полуострове, т. е. материал для бесконечных войн». Таким образом, Кропоткин приходит к заключению, что «республика – неизбежный исход и чем скорее это будет объявлено во всеуслышание – тем лучше»[13].

Свои теоретические взгляды Петр Алексеевич пытался претворить в жизнь. Его позиция в отношении продолжения войны России с Германией до победного конца и его проповедь классового мира внутри России позволила ему участвовать в работе Государственного совещания, проходившего в Москве 12 августа 1917г.[14].

Конспект его речи, подготовленный к этому совещанию, содержат такие слова: «Широкое развитие за последние 20 лет муниципального коммунизма в Италии, во Франции и в Англии, и развитие кооперативов в корне изменяют ходячие понятия о капитале и труде среди европейского общества… В силу этого я убедительно приглашаю русское общество самым серьезным образом отнестись к социалистическим настроениям крестьянских и рабочих масс в России. Считать их просто плодом совершившейся революции и поверхностным налетом разнузданности, вызванной большевистской пропагандой, было бы жестокой и опасной ошибкой»[15].

Не в силах оставаться в стороне от революционных преобразований в новой России, Кропоткин здесь же обращается, прежде всего, к крестьянам и рабочим с призывом к конкретной помощи Временному правительству: «Приступить, товарищи, без отлагательства, к серьезному, разработанному обсуждению того, как взяться, с какого конца и в какой форме, за перестройку промышленности и железнодорожного дела на общественных началах. Не взваливайте это на правительство. Какими бы прекрасными целями оно ни было бы воодушевлено – оно одно бессильно»[16].

Поэтому, резюмирует Петр Алексеевич, «само русское общество должно взять дело в свои руки. Повсеместно оно должно основать свои комитеты общественной перестройки, не дожидаясь для этого приказа свыше. И я также обращаюсь поэтому к представителям и руководителям теперешней промышленной и торговой жизни в России с такой просьбой – не бойтесь приступить к этому делу с широкими конечными целями. Поймите желания народных масс. Признайте их законность и дайте нам ваши знания жизни, промышленности и торговли»[17].

Уделяя большое внимание изучению зарубежного опыта, Кропоткин делает вывод о формировании в Европейских странах системы муниципального социализма. Притом система эта возникла не сразу, а на основе эволюционного накопления необходимых предпосылок. В объекты его внимания попадали города в Италии, Франции и Англии, в которых в конце XIX – начале XX века происходило «широкое развитие за последние 20 лет муниципального коммунизма»[18]. Управление там осуществлялось на общественных началах, где преобладающее влияние имели рабочие организации, кооперативы, социалистические партии. Он считал, этот опыт полезным для России; по его мнению, именно таким образом, путем постепенной эволюции должно было вестись строительство социализма и в России[19].

Поэтому вполне логичными представляется с одной стороны, неприятие Кропоткиным классовой борьбы и уничтожения государства; с другой, – его призывы к классовому миру между рабочими и крестьянами, дворянами и буржуазией, между правыми и левыми, к консолидации всего общества в деле создания новой Российской Федеративной республики[20].

 

Разработка П. А. Кропоткиным идеи государственного федерализма

 

Сохранение Российского государства для Кропоткина ассоциировалось с сохранением его территориальной целостности, в качестве важнейшей предпосылки которой он рассматривал Федеративную республику. Именно эта форма государственного устройства представлялась Кропоткину единственным средством удержать в союзе разнообразные народности, входящие в состав русского государства.

Занимаясь изучением этого вопроса, Кропоткин пришел к выводу, что Россия (в том числе и чисто русские территории) должна быть разделена на ряд территориальных образований. В 1920 г. Кропоткин в обращении к рабочим и передовым кругам общественности Западной Европы писал, что «желательна для России – не федерация королевств и герцогств, как в Германской империи, и не федерация республик, из которых одна, по своим размерам, или по своим традициям претендовала бы на преобладание над остальными. Русская федеративная республика тогда только будет демократической, и тогда только будет иметь залог жизнеспособности, если она составится из приблизительно равнозначных единиц – без преобладания одной из них над остальными»[21].

Говоря о будущей структуре федеративного деления России, Кропоткин особо подчеркивал, что «мы не должны стремиться к созданию такой федерации, где Великороссия преобладала бы своей массой над южными республиками, как Пруссия преобладает в Германском союзе над южно-германскими государствами. Такая федерация создала бы удобную почву для попыток монархической реставрации и вечных войн с соседями. Нашей цели мира, с одной стороны, и простору местных сил для местного творчества и строительства жизни, ближе соответствовала бы федерация, где сама Великороссия состояла бы из нескольких самостоятельных республик. Они уже намечаются в русской жизни, отчасти в силу этнографического состава населения и отчасти в силу экономических причин, как это хорошо известно всем, знающим Великую Россию»[22].

Говоря о том, что «только федерализм приблизительно равнозначащих единиц сможет обеспечить свободное развитие местных сил», Кропоткин обозначил одну из главных проблем российской государственности.

 

Ориентиры федеративного устройства новой России по П. А. Кропоткину

 

Из стенограммы выступления Кропоткина на Всероссийском Государственном совещании видно, что великий анархист открыто выступил за сохранение в России государства: «Мне кажется, нам, в этом Соборе русской земли, следовало бы уже объявить наше твердое желание, чтобы Россия гласно и открыто признала себя республикой. При этом, граждане, республикой федеративной!»[23].

Касаясь национального вопроса, Кропоткин в той же речи утверждал, что «если бы в России, на несчастье, различные народности разбились бы на мелкие государства: кавказское, украинское, финское, литовское и т.д., то это была бы такая катавасия, которую мы видим на Балканском полуострове». Поэтому, подводил итог Кропоткин: «нет, не такая федерация государств нам нужна, а федерация, которую мы видим в Соединенных Штатах, где хотя каждый штат имеет свой парламент и этот парламент заведует внутренними всеми делами, но во всех делах, где требуется согласие нескольких штатов, там они выступают как тесный союз, как действительная федерация»[24].

Спасти страну от распада, по мнению Кропоткина, может только федеративное государство, поскольку федерация – это, прежде всего, способ объединения. Поэтому и позже, в 1918 г., уже в условиях большевистской диктатуры, в своей статье «Федерация – путь к объединению» Кропоткин вновь выступил с призывом к созданию в России федеративной республики по образцу США и Англии[25].

Петр Алексеевич был убежден, что «Россия неизбежно должна будет перейти в федерацию народностей и областей, имеющих каждая свое широкое самоуправление и вместе с тем так же тесно сплоченных между собой, как республики Швейцарии, Штаты Северо-Американской республики или провинции Канады. И тогда при таком федеративном строе народы Украины, Польши, Литвы, Финляндии, Кавказа, Сибири и т. д. смогут выступить на путь пышного расцвета их умственной и хозяйственной жизни»[26].

После революции, полагал П. А. Кропоткин, преобразованное государство станет федерацией. Переходной стадией к этому состоянию общества может быть федеративное государство или союз государств – конфедерация.

В развитии анархических традиций, Петр Кропоткин ссылался на авторитет М. Бакунина и объявлял целью создания такого государства – объединение всей Европы в один государственный союз. «Лучшие люди второй половины XIX века (в т.ч. М. А. Бакунин) проповедовали республиканскую федерацию, т.е. Балканские Соединенные Штаты, как зачаток Соединенных Штатов Европы», – утверждает Кропоткин[27].

 

Практическая деятельность П.А. Кропоткина по федерализации России

 

Кропоткин призывал все русское общество принять самое активное участие в деле нового государственного строительства, и сам не остался в стороне. Однако свое участие в общественной жизни Петр Алексеевич понимал не как участие в правительстве, хотя подобные предложения он получал от глав и Временного правительства, и большевистского. Не обладая необходимым опытом управления в таких масштабах и не имея четкой программы действий исполнительной власти, Кропоткин был готов помочь молодому российскому государству, разрабатывая для него общие принципы построения нарождающейся российской демократической республики и структуру взаимодействия власти и общества, исходя из своих анархических постулатов.

Уже с ноября 1917 г. Кропоткин был занят самым насущным тогда вопросом – разработкой принципов будущей Российской Федерации. С этой целью им была образована Лига Федералистов, задачей которой стала разработка, разъяснение и пропаганда идей федерализма и содействие объединению России путем устроения Российской федеративной демократической республики[28].

Большое внимание в начале XX в. и, особенно, в послереволюционный период Кропоткин продолжал уделять изучению самоуправления и федеративного устройства США, Канады, Швейцарии и других стран. Эти разработки, о чем свидетельствует статья «Федеральный строй Канады» служили материалом для обсуждения вопросов о федеральной конституции России на заседаниях Лиги федералистов[29].

Характеризуя деятельность Кропоткина в этом направлении, член Временного Совета С.П. Мельгунов писал: «Мысль многих в это время обращалась на периферию, где, казалось, было более здоровое национальное чувство. Там по областям может создаться крепкое государственное начало. Федерация – путь к объединению и спасению России и ликвидации большевистской авантюры»[30].

Кропоткин считал, что строительство анархического коммунизма необязательно осуществлять революционным путем. Гораздо более его привлекал путь постепенной эволюции. Именно с целью пропаганды федералистских идей, а также для выработки программы федерализации нового российского государства Кропоткиным была образована Лига Федералистов. Идеи федерализма должны были содействовать объединению страны в Российскую федеративную демократическую республику, как Федерацию народностей и областей, имеющих каждая свое широкое самоуправление.

Таким образом, теоретические рассуждения по вопросам федерализма в сочетании с практической помощью новому российскому государству в Лиге Федералистов позволяет отнести Кропоткина к государственным федералистам.

 

***

Наследие современного Российского государства – Российской Федерации составляет не только революционное прошлое нашей страны, но и совокупность конструктивных идей государственного строительства, которые пытались воплотить в жизнь представители как государственного направления демократических партий, так и самого революционного крыла оппозиции большевикам. Ярчайшим представителем второго из выделенных направлений и был Петр Алексеевич Кропоткин.

Сегодня, как и во времена деятельности Лиги Федералистов, Россия стоит на перепутье в выборе направления дальнейшего развития государственного устройства: или федерализм получит свое дальнейшее развитие и логическое завершение, или он вновь останется лишь декларативным оформлением совсем иной сущности.

Полагаем, что идеи, высказанные Кропоткиным 100 лет назад и сегодня остаются чрезвычайно актуальными. Критика, которой долгое время подвергались федералистские взгляды Петра Кропоткина со стороны большинства историков представляется нам незаслуженной, более того, – извращающей подлинные взгляды этого ученого и революционера.

Если в Советском Союзе довлела революционная традиция в отношении изучения взглядов Кропоткина, то в постсоветское время ситуация начала несколько меняться. Тем не менее, абсолютное большинство российских историков сохранило традиционную ориентацию на неизменный анархо-радикализм Петра Кропоткина, и не уделяет должного внимания изменениям в его поздних анархо-реформистских взглядах. Между тем, эти поздние взгляды, ярчайшим образом проявившиеся в кропоткинском федерализме, стали объектом глубокого изучения представителями других наук, по большей части, учеными-юристами и политологами.[31] Это направление мысли в его поздних общественно политических взглядах обозначено нами как анархо-реформизм[32].

При этом, одни отечественные историки, исследователи анархизма П. А. Кропоткина освещают кропоткинский федерализм опираясь исключительно на его ранние антигосударственные взгляды, полностью игнорируя их более позднюю эволюцию.

Другим исследованиям характерна другая «крайность» – исследование концепции федерализма проводятся в отрыве от анархических взглядов Кропоткина. Но этим взглядам, несмотря на эволюции своей позиции в сторону концепции государственного федерализма, Кропоткин никогда не изменял.

Полагаем, что подобные однобокие исследования разрывают целостность анархических общественно-политических взглядов великого мыслителя. Для формирования целостной картины концепции федерализма П. А. Кропоткина необходимо не только глубокие исторические исследования данного вопроса, но и комплексные междисциплинарные исследования.

[1] Гарявин А. Н. Пропагандистская деятельность П. А. Кропоткина (1873-1921 гг.): Автореф. дис. … канд. ист. наук: 07.00.02 СПб.: Санкт-Петербургский аграрный университет. 1997; Ляшенко В. В. Идеи П. А. Кропоткина о государстве и праве: Дис. … канд. юр. наук: 12.00.01 М.: Российский Социальный государственный университет. 2008; Петушкова И. В. «Не рвите вековой связи» // Труды комиссии по научному наследию П. А. Кропоткина. Вып. 2. М.: Институт экономики РАН, 1992. С. 18-22; Ударцев С. Ф. О взглядах П. А. Кропоткина на федерацию // Известия АН КазССР. Сер. Обществ. наук. 1983, ЛГ №5. С. 75

[2] Гарявин А. Н. Экономический идеал анархо-коммунистического общества в работе П. А. Кропоткина «Хлеб и Воля» // Труды Междунар. науч. конф., посв. 150-летию со дня рожд. П. А. Кропоткина. Москва, Дмитров, С.-Петербург. 9-15 декабря 1992 г. Вып. 2. Идеи П. А. Кропоткина в социально-экономических науках. М.: Институт экономики РАН, 1995. С. 173-183.

[3] Назаров А. А. Новая трактовка П. А. Кропоткиным исторического развития государственного влияния на развитие экономики // Труды Междунар. науч. конф., посв. 150-летию со дня рожд. П. А. Кропоткина. Москва, Дмитров, С.-Петербург. 9-15 декабря 1992 г. Вып. 2. Идеи П. А. Кропоткина в социально-экономических науках. М.: Институт экономики РАН, 1995. С. 75-88.

[4] Шапиро А. П. А. Кропоткин и анархо-синдикализм. Рабочий путь (орган русских анархо-синдикалистов). Изд. Комитета Защиты Анархо-синдикализма при Международном Товариществе Рабочих. № 2-3. Берлин, апрель-май 1923. С. 5-6.

[5] Свобода, нравственность и самоорганизация. С точки зрения революционера (П. А. Кропоткин). URL: http://kirsoft.com.ru/freedom/KSNews_18.htm.

[6] Свобода, нравственность и самоорганизация. С точки зрения революционера (П. А. Кропоткин). URL: http://kirsoft.com.ru/freedom/KSNews_18.htm.

[7] Архив Дмитровского музея-заповедника «Дмитровский Кремль». Ф. 22/5152. Оп. 1. Д. 16.

[8] ГАРФ. Ф. 1129. Оп. 1. Ед. хр. 743. Л. 24-48.

[9] Архив Дмитровского музея-заповедника «Дмитровский Кремль». Ф. 22/5152. Оп. 1. Д. 17.

[10] Талеров П. И. Полемика П. А. Кропоткина и К. П. Победоносцева в американском журнале «The north american review» // Клио: Журнал для ученых. 2004. № 1 (24). С. 146.

[11] Там же.

[12] ГАРФ. Ф. 1129. Оп. 1. Ед. хр. 735(2). Л. 95-98.

[13] ГАРФ. Ф. 1129. Оп. 1. Ед. хр. 735(2). Л. 95-98.

[14] Тимофеев М. А. Князь-бунтовщик (вступительная статья) // Кропоткин П. Анархия, ее философия, ее идеал. М.: Изд-во Эксмо, 2004. С. 8.

[15] ГАРФ. Ф. 1129. Оп. 1. Ед. хр. 735. Л. 66-69.

[16] Там же.

[17] Там же.

[18] ГАРФ. Ф. 1129. Оп. 1. Ед. хр. 735. Л. 66-69.

[19] Назаров А. А. Уроки реализма: П. А. Кропоткин в годы революции // Труды комиссии по научному наследию П. А. Кропоткина. Вып. 1. М., 1992. С. 120.

[20] Там же.

[21] ГАРФ. Ф. 1129. Оп. 1. Ед. хр. 744. Л. 52-53.

[22]  ГАРФ. Ф. 1129. Оп. 1. Ед. хр. 744. Л. 52-53.

[23]  Государственное совещание. М.; Л., 1930. С. 229-232.

[24] Кропоткин П. А. Речь на Государственном совещании 15 августа / П. А. Кропоткин // Государственное совещание 12-15 августа 1917 г. М.; Л.: Госполитиздат, 1930. С. 229-232.

[25] ГАРФ. Ф. 1129. Оп. 1. Ед. хр. 766. Л. 4-6.

[26] Кропоткин П. А. Обращение к украинскому народу / Публикация И. В. Петушковой // Труды комиссии по научному наследию П. А. Кропоткина. Вып. 1. М.: Институт экономики РАН, 1992. С. 172.

[27] Кропоткин П. А. Обращение к украинскому народу / Публикация И. В. Петушковой // Труды комиссии по научному наследию П. А. Кропоткина. Вып. 1. М.: Институт экономики РАН, 1992. С. 173.

[28] Петушкова И. В. «Не рвите вековой связи» // Труды комиссии по научному наследию П. А. Кропоткина. Вып. 2. М.: Институт экономики РАН, 1992. С. 18-22.

[29]  ГАРФ. Ф. 1129. Оп. 1. Ед. хр. 777. Л. 15.

[30]  Мельгунов С. П. Воспоминания и дневники. Париж. Вып. 1–2, Ч. 1–3. 1964. С. 7-8.

[31] Бубенко О. Н. Федерализм как основа будущего общественного устройства в теории П. А. Кропоткина // Конституционализм и федерализм в России (XIX-XX вв.). Барнаул, 2004. С. 67; Королева-Конопляная Г. И. Идея федерализма в политических программах декабристов и анархистов // Федерализм. 2002. № 1. С. 183-200.

[32] Подробнее см.: Сайтанов С. В. Анархо-реформизм П. А. Кропоткина: новая трактовка его поздних общественно-политических взглядов. М.: Издатель Мархотин П.Ю., 2014.

Older Entries